Италия фашистская

К числу империалистических государств, вступивших на путь вооруженных захватов, принадлежала также [наряду с Германией] фашистская Италия. Совершенное ею нападение на Эфиопию создало еще один очаг новой мировой войны. Вместе с тем агрессия Италии против слабой, беззащитной Эфиопии носила ярко выраженный характер колониальной войны. Поэтому борьба эфиопского народа за свою независимость имела большое значение и для других колониальных и зависимых стран как неразрывная часть мирового антиимпериалистического национально-освободительного движения.

Агрессивные планы итальянского фашизма

Итальянский фашизм, агрессивный по самой своей природе, довел до крайних пределов захватнические планы, выдвигавшиеся империалистической Италией в предшествующие периоды ее истории. К середине 30-х годов тяжелые последствия мирового экономического кризиса и порожденные им внутриполитические осложнения создали в правящих фашистских кругах убеждение, что единственным средством преодоления возникших трудностей является территориальное расширение Италии за счет других стран и народов, превращение ее в большую колониальную империю. Выбор момента определялся международной обстановкой: безнаказанность японской агрессии и немецко-фашистской реваншистской политики убеждала итальянских фашистов в том, что они также не встретят серьезного сопротивления.

Намеченная фашистской Италией программа экспансии содержала широчайшие притязания и распространялась на все Средиземное море, которое фашистская пропаганда, ссылаясь на «исторические» права, восходящие к временам древнего Рима, именовала «нашим морем» (mare nostrum). На Балканах, не довольствуясь Албанией, фактически поставленной под итальянский протекторат, Италия намеревалась подчинить своему влиянию ряд других стран и с этой целью пыталась организовать. здесь под своей эгидой политическую группировку в противовес Малой Антанте. Итальянские фашисты рассчитывали укрепить свое влияние и в Дунайском бассейне, особенно в Австрии и Венгрии; этим, в частности, объяснялось противодействие, оказанное правительством Муссолини в 1934 г. осуществлению Гитлером аншлюса (присоединения) Австрии к Германии.

Однако во всех этих районах фашистская Италия встречала слишком большие препятствия. Англия и Франция сорвали образование ею проитальянского балканского блока, а затем содействовали заключению Югославией, Грецией, Румынией и Турцией совсем иного блока — Балканской Антанты, целью которой была борьба против ревизии (пересмотра) границ, установленных договорами Версальской системы, а следовательно, и против итальянской политики. Гитлеровская Германия была готова частично поддержать итальянские замыслы в отношении Средиземноморья и Балкан, но в Дунайском бассейне пути итальянской и германской политики совсем разошлись.

Таким образом, итальянская экспансия в Европе имела весьма ограниченные перспективы. Ввиду этого на первое место в своих агрессивных планах фашистская Италия стала все больше выдвигать расширение своих колониальных владений в Африке. Захваченные ранее Ливия, Сомали и Эритрея приносили метрополии незначительную выгоду. Жестокий колониальный режим довел коренное население до полного разорения. Сельскохозяйственные культуры возделывались в небольших масштабах и лишь в редких оазисах. Промышленности не было. Не существовало и благоприятных условий для широкой итальянской иммиграции. На долю Италии приходилось более двух третей ливийского экспорта и более трех четвертей импорта, однако как рынок сбыта и источник сырья Ливия не представляла для нее особого интереса. Наибольшее значение эти три колонии имели как военно-стратегические плацдармы для дальнейшей экспансии в сторону Туниса, Египта и Эфиопии.

Захват Туниса и Египта, принадлежавших Франции и Англии, являлся для итальянских фашистов несбыточной мечтой. Но попытаться овладеть Эфиопией, взять реванш за позорное поражение, нанесенное эфиопами в 1896 г. при Адуа, — на это Италия могла реально рассчитывать.

Милитаризация Италии

Фашистская Италия интенсивно готовилась к войне. Был пополнен военно-морской флот (преимущественно быстроходными крейсерами и подводными лодками), расширена сеть военно-морских и военно-воздушных баз. Крупные военные объекты строились на острове Пантеллерия, на Сицилии, в Триполи, Тобруке, на Родосе и островах Додеканеса. Военные расходы в 1933—1934 гг. составляли 18,7% государственного бюджета.

В 1934 г. был принят закон о военизации итальянской нации. Он предусматривал, что каждый итальянский гражданин от 18 до 55 лет проходит военную службу в форме допризывной подготовки, действительной военной службы, краткосрочных мобилизаций и запаса. Помимо армии и фашистской милиции военным обучением в принудительном порядке было охвачено все население. Особое внимание уделялось военной подготовке в фашистских организациях юношества. Для получения аттестата средней школы требовалось сдать экзамен на офицерский чин. Молодежи настойчиво прививали культ насилия, шовинизма, презрения к другим народам.

Применительно к милитаристским требованиям перестраивалась и экономика страны, с трудом преодолевавшая последствия мирового кризиса. Начавшийся в 1934 г. рост промышленного производства происходил в основном в военной и связанных с ней отраслях промышленности — автомобильной, судостроительной, искусственного волокна, алюминиевой, тогда как производство товаров потребления сокращалось.

Интересам милитаризации экономики отвечала проводившаяся, как и в фашистской Германии, политика автаркии. Она требовала больших капиталовложений и болезненно сказывалась на народном хозяйстве, нарушая его традиционную структуру. Велась разработка бедных залежей руд и топлива, некоторые отрасли промышленности переводились на использование местного сырья плохого качества, производились дорогостоящие виды заменителей. На всем этом наживались крупные монополии, получавшие государственные субсидии.

Усиливался процесс концентрации и централизации капитала, возрастала роль государственно-монополистического капитализма. Фашистское государство проводило принудительное картелирование промышленности. За 1932—1935 гг. число картелей возросло почти в 4 раза. Государство поставило под свой контроль крупные банки и создало новые органы для финансирования военных отраслей промышленности. Важной государственно-монополистической организацией стал основанный в 1933 г. Институт промышленной реконструкции, так называемый ИРИ (Istituto di Ricostruzione Industriale). Первоначально в его задачу входило предоставление государственных кредитов трестам и банкам, очутившимся перед угрозой банкротства в период кризиса; общая сумма таких субсидий составила 11 млрд. лир. В результате этого в руках ИРИ сосредоточилась значительная часть акций ряда промышленных монополий и ведущих банков. Контроль ИРИ и связанных с ним банков и акционерных обществ, созданных при прямом участии государства, распространялся на крупнейшие судостроительные верфи и судоходные компании, железоделательную и машиностроительную индустрию, предприятия по производству синтетического каучука и целлюлозы, электрическую и химическую промышленность и т. д. В дальнейшем роль ИРИ еще более возросла, так как на него были возложены задачи финансирования военно-промышленного строительства и осуществления плана автаркии.

В целях подготовки к войне фашистская Италия накапливала запасы стратегического сырья. Это было трудной задачей. Страна располагала лишь 8 видами военного сырья из 34 необходимых. Потребность в угле удовлетворялась за счет импорта на 75—80%, нефти — на 95, хлопка — на 99%. Уменьшение золотого запаса в годы кризиса ограничивало возможности закупок сырья и топлива. Поэтому фашистское правительство напрягало усилия для увеличения экспорта и изыскания других средств покрытия стоимости ввозимого стратегического сырья. В период подготовки итало-эфиопской войны, когда проблема стратегических запасов стала особенно острой, были введены лицензии на импорт ряда товаров, а затем установлена государственная монополия на ввоз угля, кокса, меди, олова и создано министерство, в функции которого входило регулирование внешней торговли и валютного обращения.

Тем же целям милитаризации служили принятые в 1934 г. законы об укреплении «корпоративного государства». Идея корпоративного строя, выдвинутая еще в первые годы фашистского режима, получила дальнейшее развитие к 30-м годам, когда был создан Национальный совет корпораций. В каждую корпорацию входили представители федераций предпринимателей, «синдикатов» (фашистских профсоюзов) соответствующих отраслей и фашистской партии. Вся корпоративная организация находилась в ведении министерства корпораций, возглавляемого Муссолини.

Вокруг корпораций была поднята шумная кампания, имевшая целью доказать, что они якобы обеспечивают участие народных масс в управлении государством. Фашисты демагогически заявляли, что это особый, «надклассовый», «справедливый» социальный строй, «сочетающий частную инициативу с государственным контролем». В действительности корпорациями управляли финансисты, промышленники и фашистские чиновники.

Крупные монополии получали через корпорации субсидии из государственного бюджета, использовали корпоративную систему для наступления на права трудящихся. Корпорации должны были способствовать идеологической подготовке к войне, служить укреплению тыла.

Подготовка к нападению на Эфиопию

Фашистскую Италию привлекали как сырьевые ресурсы Эфиопии, так и ее стратегическое положение. Захват Эфиопии создал бы для Италии возможность связать свои колонии в Восточной Африке в единый массив и тем самым значительно укрепить там свои позиции. Итальянские владения стали бы плацдармом, направленным против английских колоний в Африке, клином, разъединяющим Англо-Египетский Судан и Британское Сомали, угрозой важнейшим средиземноморским коммуникациям Англии. Захват высокогорного озера Тана, откуда берет свои истоки Голубой Нил, обеспечил бы Италии контроль над всей ирригационной системой Судана и Египта.

Свои агрессивные в отношении Эфиопии планы итальянские фашисты до поры до времени маскировали дружественными демонстрациями, но под прикрытием договора о дружбе и арбитраже, заключенного в 1928 г., создавали в Эфиопии сеть своей агентуры: посылали туда миссионеров, «специалистов», подкупали губернаторов провинций.

С осени 1934 г. Италия начала действовать более откровенно. В Эритрею и Сомали направлялись военные материалы, аэропланы, танки. Переоборудовались аэродромы, порты Массауа и Могадишо, велись большие работы по реконструкции железной дороги Массауа — Асмара, расширялись и приспосабливались для военных нужд горные караванные дороги.

Тем временем на границах Эфиопии провоцировались инциденты. Серьезный конфликт произошел 5 декабря 1934 г. у оазиса Уал-Уал в эфиопской провинции Огаден, граничащей с Итальянским Сомали. В сражении с отрядом эфиопских войск итальянцы применили танки и авиацию; с обеих сторон были десятки убитых и раненых. 3 января 1935 г. Эфиопия обратилась с жалобой в Лигу наций, требуя ее вмешательства, но Совет Лиги ограничился предложением обеим сторонам договориться об арбитраже и отложил на несколько месяцев рассмотрение вопроса.

«Невмешательство» Лиги наций определялось позицией Франции и Англии. К этому времени окончательно выяснилось, что французские правящие круги готовы содействовать итальянской экспансии в Африке в обмен на поддержку политики Франции в европейских вопросах. 7 января 1935 г., через четыре дня после первого официального обращения Эфиопии в Лигу наций, министр иностранных дел Франции Лаваль подписал с Муссолини в Риме договор, касавшийся европейских проблем (независимость Австрии, германские вооружения), статута итальянского населения в Тунисе, а главное — колониальных претензий Италии в Восточной Африке. Италия отказалась от экспансии в сторону озера Чад и Экваториальной Африки, т. е. районов преобладающего французского влияния. За это Франция предоставила Италии не только территориальную компенсацию в Восточной Африке (часть Французского Сомали на границе с Эритреей) и экономические выгоды (20% акций железной дороги Джибути — Аддис-Абеба), но, по сути дела, и свободу рук в отношении Эфиопии. Впоследствии Лаваль признал, что он «подарил ему (Муссолини. — Ред.) Эфиопию».

Английское правительство также предлагало Италии заключить сделку за счет Эфиопии. В июне 1935 г. Иден, ведавший тогда в английском кабинете делами Лиги наций, прибыл в Рим и выдвинул перед Муссолини план, по которому Италия должна была получить значительные территориальные приращения в эфиопской провинции Огаден, а Эфиопия — «компенсацию» от Англии в виде выхода к морю через Британское Сомали. Италия отвергла эти предложения, считая, что сможет захватить всю Эфиопию. К августу 1935 г. численность итальянской армии в Восточной Африке достигла 267 тыс. человек. Вместе с армией метрополии под ружьем находилось до 1 млн. человек.

Итало-эфиопская война

3 октября 1935 г. итальянские войска без объявления войны перешли пограничную реку Мареб и вторглись в пределы Эфиопии. Главный удар они нанесли на северном направлении из Эритреи на города Адиграт — Адуа — Аксум и далее по линии Макале — Дессие — Аддис-Абеба. Это направление в основном совпадало с так называемой императорской дорогой — грунтовой дорогой из Эритреи к Аддис-Абебе. Здесь было сосредоточено две трети итальянской армии под командованием генерала де Боно (а позднее маршала Бадольо, назначенного в ноябре 1935 г. на пост главнокомандующего итальянской экспедиционной армией). На южном направлении, из Сомали на Горрахей — Харар — Диредава, наступали войска генерала Грациани; оно, как и направление из Ассаба на Дессие, имело второстепенное значение. На этих двух направлениях итальянским войскам поручалось лишь сковать военные силы Эфиопии, оттянув их от решающего северного направления.

В первый же день войны император Хайле Селасие издал приказ о всеобщей мобилизации. Эфиопский народ поднялся на справедливую оборонительную войну против угрозы порабощения итальянским фашизмом.

Общая численность эфиопской армии составляла около 350 тыс. человек. Войсковыми формированиями командовали расы. Они слабо подчинялись верховному командованию императора и обычно заботились лишь о защите собственных владений. Снабжение армии производилось весьма примитивно. Снаряжение и припасы состоятельного человека несли за ним рабы, бедного — жена.

Слабой, отсталой в организационном и техническом отношении эфиопской армии предстояло выдержать натиск многочисленных фашистских войск, хорошо вооруженных, снабженных сотнями самолетов, танков, орудий, тысячами грузовиков. Однако, несмотря на огромное превосходство в силах, итальянские войска не смогли добиться победы в короткий срок.

Основные силы эфиопской армии на севере во главе с расом Сейумом располагались в районе Аду а. Подчиненный ему рас Гукса (зять императора) со своими войсками должен был держать оборону в Макалле, главном городе провинции Тигре. На северо-западе Тигре находился со своими войсками рас Айюелу Бурру, который должен был вторгнуться в Эритрею. На юге Эфиопии расположились армии расов Несибу (в районе Харара) и Деста (к северу от Доло).

Вскоре после начала военных действий рас Сейум оставил Адуа, а рас Гукса, подкупленный итальянцами, перешел на их сторону. Таким образом, линия обороны на севере в первые же дни войны была нарушена. Эфиопское командование пыталось выправить положение. В начале ноября в район южнее Макалле подошла из Аддис-Абебы армия под командованием военного министра раса Мулугеты, в район Аксума — войска раса Имру из провинции Годжам и в район южнее Адуа — войска раса Касса из Гондара.

Эти военачальники действовали разрозненно, не оказывали друг другу поддержки. Тем не менее эфиопские войска, используя условия горной местности, оказывали упорное сопротивление итальянским захватчикам. Эфиопы устраивали засады, перехватывали итальянские коммуникации, проникали в тыл противника, ожесточенно сражались за каждый километр земли.

Война затягивалась. В феврале 1936 г., на пятом месяце войны, итальянская армия на Северном фронте была не дальше 100 км от границы. Такое же положение наблюдалось и на других участках, несмотря на настойчивые требования Муссолини продвигаться быстрее.

Итальянские фашисты зверски расправлялись с эфиопскими воинами, партизанами, а нередко и с безоружным населением. «Жгите и разрушайте все, что можно сжечь и разрушить, — приказывал генерал Грациани своим подчиненным. — Стирайте с лица земли все, что может быть стерто».

Стремясь терроризировать эфиопский народ, итальянская авиация бомбардировала беззащитные деревни, города, госпитали Красного Креста. В довершение всего фашисты, поправ международные договоры, начали химическую войну. У эфиопов не было ни противогазов, ни других средств химической обороны. Хайле Селасие следующим образом описывает в своих мемуарах химическую атаку фашистов: «Началась жестокая бомбардировка. Люди бросали винтовки, закрывали глаза руками и падали на землю... В этот день погибло столько людей, что у меня нет мужества назвать их число. Почти вся армия раса Сейума погибла в долине реки Такказе от газов. Из 30 тыс. воинов раса Имру вернулись в Семиен лишь 15 тысяч Мы атаковали пулеметные гнезда противника, его артиллерию, голыми руками захватывали танки, мы переносили воздушные бомбардировки, но против отравляющих веществ, которые незаметно опускались на лицо и руки, мы ничего сделать не могли». Фашисты истребляли газами и мирное население, сея всюду разрушение и смерть.

Трагическую развязку ускорил просчет эфиопского командования. Император отошел от маневренной войны и в конце марта бросил большое количество войск в отчаянное наступление на позиции итальянцев у озера Ашанги. Эта атака разбилась о мощь боевой техники противника. Итальянская дальнобойная артиллерия безнаказанно расстреливала наступающие подразделения эфиопов, авиация обрушивала на них бомбы и отравляющие вещества. Эфиопы потеряли свыше 8 тысяч убитыми, в то время как потери итальянцев были невелики. Сражение у озера Ашанги было проиграно, регулярная армия Эфиопии разгромлена, путь на Аддис-Абебу открыт.

5 мая 1936 г. Аддис-Абеба была занята итальянскими войсками. За несколько дней до этого император Хайле Селасие I покинул страну.

9 мая король Италии Виктор Эммануил издал декрет о присоединении Эфиопии к Италии. Вскоре Эфиопия, Эритрея и Итальянское Сомали были объединены в Итальянскую Восточную Африку.

Потворство итальянской агрессии со стороны западных держав. Позиция СССР

Фашистская Италия совершила открытую вооруженную агрессию против суверенного миролюбивого государства, члена Лиги наций. Между тем Лига наций — международная организация, призванная отстаивать дело мира, — не предприняла никаких реальных шагов ни к предотвращению фашистской агрессии, ни к ее пресечению, когда война уже началась. Только 4 сентября 1935 г., через 9 месяцев после столкновения у оазиса Уал-Уал, Совет Лиги наций занялся обсуждением итало-эфиопского конфликта. За это время на границах Эфиопии уже сконцентрировалась мощная итальянская армия. Созданный Советом Лиги наций «комитет пяти» даже не пытался принять эффективные меры против готовящейся агрессии. Напротив, выдвинутый им проект «урегулирования» фактически предлагал ликвидировать независимость Эфиопии с той лишь разницей, чтобы она стала не колонией Италии, а объектом совместной эксплуатации со стороны нескольких держав. Проект был отвергнут Италией на том основании, что он оставляет без внимания итальянские соображения, основанные «на договорах, на исторических фактах, на обороне итальянских колоний и на миссии Италии в Африке»;

7 октября 1935 г. Совет Лиги наций под давлением мирового общественного мнения вынужден был признать Италию агрессором. 11 октября ассамблея Лиги постановила применить против Италии экономические и финансовые санкции и поручила координационному комитету подготовить конкретные предложения. Согласно принятому этим комитетом решению члены Лиги наций должны были запретить экспорт в Италию оружия и некоторых видов сырья (каучук, свинец, олово, хром), прекратить импорт итальянских товаров и воздержаться от предоставления Италии займов и коммерческих кредитов.

Такие ограниченные меры не могли оказать решающего воздействия на ход событий, тем более что Италия заблаговременно создала запасы стратегического сырья и, кроме того, продолжала пользоваться помощью государств, не принявших участия в санкциях. Особенно расширилась в это время торговля Италии с Германией и Соединенными Штатами Америки.

Санкции на нефть, без импорта которой Италия оказалась бы в безвыходном положении, не были применены Лигой наций. Объяснялось это в первую очередь опасением империалистических стран подорвать режим Муссолини, а также корыстными интересами ведущих нефтяных монополий. Англо-иранская нефтяная компания, американская «Стандард ойл», румынские и многие другие концерны заработали на поставках нефти Италии огромные суммы. Англия и Франция могли бы провести еще одну действенную санкцию против Италии — закрыть Суэцкий канал и отрезать фашистскую армию в Африке от ее баз. Но они не хотели сделать это.

Более того, французские власти в Джибути под формальным предлогом задержали закупленное Эфиопией оружие, а французская администрация железной дороги Джибути — Аддис-Абеба отказалась его перевозить.

Англия и Франция в начале декабря 1935 г. заключили за спиной Эфиопии соглашение, поощрявшее итальянских агрессоров. Под видом изыскания путей к «урегулированию» эфиопского вопроса французский и английский министры иностранных дел Лаваль и Хор сговорились позволить Италии аннексировать прямо или косвенно значительную часть территории Эфиопии, хотя к этому времени итальянцы завоевали лишь два узких участка. Эфиопию же предлагалось компенсировать полосой на юге Эритреи с выходом к морю в Ассабе — «коридором для верблюдов», как назвали эту полосу журналисты. План Лаваля — Хора, содержание которого попало в газеты, вызвал негодование общественного мнения Англии, и Хор вынужден был уйти в отставку. Но и после этого английские правящие круги вопреки интересам самой Великобритании осуществляли политику попустительства итальянской агрессии.

Американские империалисты также помогали фашистской Италии. «Закон о нейтралитете», принятый конгрессом 31 августа 1935 г., формально запрещал обеим воюющим сторонам покупать в Соединенных Штатах оружие. Но тогда как Эфиопия действительно лишалась этой возможности, Италия, используя посредников, продолжала ввоз необходимых ей военных материалов из Соединенных Штатов.

Только Советский Союз решительно и последовательно настаивал на обуздании агрессоров. Исходя из принципов неделимости мира и коллективной безопасности, советские представители в Лиге наций указывали, что всякая война, начавшаяся даже в отдаленном районе земного шара, опасна для дела мира и что Эфиопия, являясь полноправным членом Лиги, может, как и всякое другое государство, рассчитывать на ее помощь и поддержку против агрессора. Советское правительство призывало державы к единству действий для ликвидации назревавшего конфликта, а когда война была развязана, сделало 10 октября 1935 г. заявление о том, что Советский Союз подтверждает «свою готовность выполнить наряду с прочими членами Лиги наций все обязательства, которые налагает на всех них без изъятия ее устав». Об этом говорила и нота Советского правительства от 22 ноября того же года.

Советский Союз участвовал в санкциях против Италии, хотя они наносили материальный ущерб его собственным экономическим интересам, и настойчиво боролся за их расширение, за применение нефтяных санкций и за закрытие Суэцкого канала. Позднее, когда в Лиге наций обсуждался вопрос о признании захвата Эфиопии, советский представитель М. М. Литвинов заявил, что народ Эфиопии не покорился захватчикам, продолжает борьбу и что в такой обстановке признание захвата «было бы равносильно прямому содействию агрессору и удару в спину жертве агрессии, обескураживая и деморализуя ее».

Цитируется по изд.: Всемирная история. Том IX. М., 1962, с. 316-327.

Рубрика: