Месопотамия: складывание рабовладельческого строя

Месопотамия: складывание рабовладельческого строя

Самые древние классовые общества Средиземноморья сложились в Вавилонии и в Египте. На данном этапе развития наших знаний мы еще не можем установить, какое из них является более древним. Если же мы начинаем изложение истории древневосточных обществ с истории Вавилонии, а не Египта, то такой порядок изложения обусловлен тем, что холмы Вавилонии содержат в большей сравнительно сохранности архивы царских и храмовых хозяйств.

Громадное количество имеющихся в нашем распоряжении хозяйственных документов дает нам возможность лучше осветить экономику и понять структуру более развитого общества Вавилонии, а это в свою очередь поможет нам впоследствии также при определении общественного строя Египта, где памятники такого рода почти не сохранились.

Географическая среда. Вавилония — название условное, потому что так названа страна по городу Вавилону, который стал ее главным городом лишь в известный период ее истории. Следовательно, правильнее было бы говорить о Южном Двуречье.

Южное Двуречье — область, которая находится между нижним течением реки Евфрата на западе и реки Тигра на востоке. Оба эти названия (Евфрат и Тигр) восходят еще к древнешумерским названиям этих рек — Бурануну и Идигна.

Обе реки берут свое начало в горах Армении, причем истоки их лежат чрезвычайно близко друг к другу. Но в то время как Тигр течет прямо по направлению к югу, Евфрат течет чрезвычайно извилисто, Сперва он направляет свое течение к западу, получается даже впечатление, что он направляется не в Персидский залив, а в Средиземное море. Затем, дойдя почти до Средиземного моря, на расстоянии всего двухсот километров, он резко поворачивает на юг, затем на восток и впадает, как и Тигр, в Персидский залив. Обе эти реки теперь образуют общую дельту.

В древности все это пространство, занятое теперь обширной дельтой, было морским дном, частью Персидского залива, который в течение тысячелетий благодаря наносам обеих рек обмелел и отодвинул море.

Вот почему некоторые развалины вавилонских городов, которые находились вблизи моря, расположены теперь вдали от него. Долина Двуречья в глубокой древности, пока человеческий труд не изменил ее, представляла собой чрезвычайно непривлекательное место для расселения какого-либо общества.

Действительно, южное Двуречье, начиная с того места, где обе реки, Тигр и Евфрат, наиболее близко подходят друг к другу, образуя перешеек, и вплоть до Персидского залива, являлось болотом в местах, затопляемых разливами этих двух рек, а в местах, лежащих выше разлива рек, — вечной пустыней, где ничто не могло расти вследствие отсутствия влаги.

В болотистой части долины рос в большом количестве тростник, который образовал густые джунгли. Это было одно из основных богатств долины южного Двуречья. Тростник играл роль дерева: им топили, он служил материалом для закрепления стен домов, каналов и т. д. — словом, использовался в самых различных видах.

Другим богатством этой долины была глина. Из глины в Двуречье делалось все, начиная от хижины бедняка и кончая дворцом царя и храмом бога. Из глины изготовлялись орудия труда, делались игрушки для детей. Из глины, наконец, производились глиняные таблички, служившие письменным материалом.

Интересно отметить, что древний миф гласил, что из глины был создан и первый человек.

Богато было Двуречье и рыбой. Древнехозяйственные документы полны сведений о рыбных богатствах. Сушеная рыба в Двуречье являлась одним из основных пищевых продуктов. Рыбные промыслы сохранили свое значение вплоть до наших дней. Но в стране не было основного сырья, необходимого для строительства: ни камня, ни дерева, если не считать финиковых пальм, которые, конечно, по своей ценности не могли быть материалом для столярных и плотничьих работ. Двуречье настолько бедно камнем, что даже зерно растиралось на кирпичных зернотерках. Не было и самого важного материала — металла. Все эти материалы приобретались в других странах.

Население. Переходя к этнографии Двуречья, мы подходим к шумеро-семитической проблеме.

Сравнительно рано было установлено, что авторами клинописи были не семиты, не тот народ, который впоследствии довел вавилонскую культуру до высокого развития и говорил на одном из языков семитической системы, а народ, называвшийся, как мы имеем основание думать, по свидетельствам некоторых текстов, шумерами.

Шумеры были племенем, широко расселенным в древности на территории Ближнего Востока. Изучение их языка долгое время представляло большие затруднения, потому что он не похож ни на языки семитической системы, хорошо нам известные, ни на языки индоевропейской системы. Он стоял особняком, представлял собой противоположность флексирующим языкам (самые развитые языки), языкам семитическим, индоевропейским, в которых слова спрягаются или склоняются. Они, в противоположность языку шумерскому, изменяют свои окончания. Шумерский язык, будучи языком аглютинирующим, не склонял и не спрягал, а прибавлял к словам приставки.

Характерно, что шумерским язык, о противоположность семитическим и индоевропейским языкам, не знает предлога, а знает «послеслог». Например, мы говорим: «В сердце их», т. е. «в середине их», что по-вавилонски гласит: «Ина дибби шуну» — «в сердце их», а по-шумерски говорят: «Шаг би та» — «сердце их в», — так что «в» вместо предлога является послеслогом.

В отношении лексика — то же самое. Между шумерскими языками и семитическими очень мало связи. Например, по-шумерски собака «ур», а по-семитически «кальбу».

В последнее время подтверждается мнение, высказанное Н. Я. Марром и др., о том, что шумерский язык является языком, стоящим на яфетической стадии.

Шумеры по своему физическому типу отличались от семитов. Изображения, дошедшие до нас, рисуют шумеров (крепкими, приземистыми, склонными к полноте, с короткой шеей, круглолицыми, с сильно выступающим носом. Они обычно гладко брили головы и лицо. В противоположность им семиты, как это видно из дошедших до нас изображений, были народом, напоминающим современных арабов, — сравнительно высокие, стройные, с длинным узким лицом, орлиным носом и длинными волосами на голове и лице. Шумерские племена находились в долине Евфрата и Тигра, примерно, уже около пятого тысячелетия.

Классовое общество в долине Тигра и Евфрата, Сравнительно быстрому перерастанию доклассового общества в классовое в южной части долины, орошаемой Тигром и Евфратом, способствовало то, что здесь имелась налицо такая естественная сила природы, как реки и их разливы.

Эта сила природы и при низком развитии техники могла превратиться в большую производительную силу.

Регулирование разлива рек Евфрата и Тигра было не под силу ни отдельной семье, ни большому роду, ни даже небольшому соединению родов; оно делалось возможным лишь тогда, когда происходило объединение нескольких территориальных общин. В древних городах Двуречья сохранились следы образования их из отдельных поселений. Эти объединения были обусловлены в значительной степени интересами развития ирригационного хозяйства, т. е. моментом кооперирования. На данном низком уровне развития культуры ирригационная система могла быть выполнена лишь трудом рядовых общинников. Но вместе с тем, с появлением ирригационных работ, появилась возможность сравнительно широкого применения рабского труда в его наиболее примитивной форме. Рабский труд, сохранивший характер домашнего, тем самым начинает употребляться для развития производительных сил. Сельские общины в ту эпоху продолжают сохранять свое значение, но появление и развитие рабства не могло не сказаться на дальнейших судьбах общинных порядков.

Первоначально число рабов не было большим. Так же как и земля, они принадлежали общине, создающей ирригацию и сельское хозяйство; члены этой общины были связаны общинной формой собственности. Рабов, находившихся в индивидуальном владении, было еще сравнительно немного. Государственное устройство, возникшее в это время, можно охарактеризовать как деспотию. Царь, «великий человек», восходящий к родовому старейшине, приобрел новое значение; он превращается в деспота, т. е. в постоянного и наследственного диктатора. Согласно Энгельсу, восточный деспот и сатрап первоначально соответствуют греческому начальнику рода, шефу клана кельтов. Деспотическая власть царя в дальнейшем укрепляется. Она направлена на то, чтобы держать в узде эксплуатируемое большинство — рабов и рядовых общинников. Наличие общинной формы собственности на землю поддерживает эту деспотическую власть. Ирригация находится в руках этой государственной власти. Как отмечает Маркс, «Принадлежащие всем условия действительного присвоения посредством труда, ирригационные каналы, играющие очень важную роль у азиатских народов, средства сообщения и т. п. представляются в этом случае делом рук высшего единства — деспотического правительства, вознесшегося над мелкими общинами» *.

Вместе с царем выделилась и родовая знать, «великие люди». Царь, являясь представителем знати, правил в ее интересах.

Знатные были первыми, которые стали владеть рабами в индивидуальном порядке. Это давало им, далее, возможность расширять земли на высоких полях, требовавшие искусственного орошения, поскольку они не затоплялись естественным разливом рек. Высокие поля становились частной собственностью знати, обладавшей возможностью использовать их, применяя рабскую силу. Естественно орошаемые нижние земли оставались во владении общин. Появление наряду с общинным землевладением и элементов частного способствовало в дальнейшем разрушению сельских общин.

Города Шумера и Аккада. Древнейших объединений сельских общин образовалось в Двуречье несколько десятков. Важнейшими из них, считая с юга, были следующие: Эриду, где почитался бог моря Эа (теперь в ста километрах от моря» а тогда у самого моря); несколько к северо-востоку от него — город Ур, где почитался бог луны Син; к северу от Ура — У рук (здесь почитались Ану — бог неба и Иштар — богиня любви); к востоку от Урука город Аарса, где почитался Баббар — бог солнца; к северо- востоку от Ларсы были расположены два города» интересные своими хозяйственными архивами» — Лагаш и Умма; к северу от них город Шуруппак» откуда, по древней легенде» происходил Утнапиштим» герой вавилонского мифа о потопе; наконец, на крайнем севере Шумера — Ниппур, центральное святилище всего Шумера.

К северу от Ниппура, в аккадской области между Евфратом и Тигром, приближающимися здесь друг к другу, находился город Вавилон, центр почитания бога Мардука, а рядом с ним город Борсиппа с богом Набу — богом мудрости и письма. К северу от Вавилона находился город Киш, где найдено во время последних раскопок много памятников древнего периода. На крайнем севере перешейка был расположен город Аккад, по которому и вся область была названа Аккадом, подобно тому как впоследствии вся южная Месопотамия стала называться Вавилонией. Рядом с Аккадом, на другом берегу Евфрата, находился город Сиппар, где почитался бог солнца Шамаш. На севере, в Аккаде, сравнительно рано осели семиты, вытеснившие шумеров.

Древнейшая история Шумера. Раскопки последних десятилетий пролили некоторый свет на многовековую историю шумерских городов, которая предшествовала их объединению в первой половине III тысячелетия. На основании материалов раскопок, а также из анализа дошедших до нас царских списков, можно установить, что в древнейший период большое политическое значение имел город Эриду, где были открыты древнейшие поселения, а также город Ур, который был связан с Эриду. Наряду с Эриду и Уром и другие города играли значительную роль. Первая эпоха в истории Шумера известна под названием «культуры Эль-Обеида» (названа так по месту раскопок в Эль-Обеиде, пригороде Ура).

На этой стадии медь еще не имеет большого значения и письмо еще не было изобретено. Отдельные небольшие города, возникшие в различных местах долины южного Двуречья, были еще отделены друг от друга обширной территорией неосвоенной земли. Медленно в течение следующих веков развивались производительные силы шумерского общества. По мере освоения участков береговой полосы, отделявших территории отдельных городов, начали обрабатываться высокие поля. Проводились каналы, строились дворцы и храмы.

В нижних слоях Урука и Киша (около 3500 года) были найдены глиняные таблички с пиктографическим письмом, еще сохраняющим свой рисуночный вид. Сравнительно скоро это письмо переросло в письмо прямых, полукруглых и круглых линий, образцы которых восходят ко времени около 3400 года и были найдены в Джемдет-Наср, в одном из пригородов Киша.

В конце IV тысячелетия, около 3200 года, наиболее крупную политическую роль играл город Шуруппак. Документы, найденные здесь, свидетельствуют, что воины Шуруппака стояли гарнизонами в ряде важных городов Шумера.

Хозяйство. Орудия труда шумерского общества были еще примитивны. Они состояли из камня, и только постепенно начинает употребляться металл. Пахота производилась плугами еще чрезвычайно примитивными; тягловой силой служили ослы, только позднее тягловым животным становится бык. В центре объединений общин, возникших в древнем Шумере, находились города, расположенные на высоких холмах, недоступных наводнению. Дома города группировались вокруг храмов богов объединенных старых общин. Часть общинной земли считалась собственностью бога данной области. Хотя ею распоряжалась знать в лице жрецов, но эта храмовая земля еще не стала их частной собственностью. В отношении к ней сохранились еще элементы общинных порядков. Окружающие город земли обрабатывались преимущественно в районе естественно орошаемых полей. Обработка земли в районах высоких полей была еще в зачаточном состоянии. Поля естественно орошаемые были общинной собственностью, и лишь в пределах высоких полей могли складываться частновладельческие земельные отношения. Общинники владели коллективно участками земли. Все воины были крестьянами и крестьяне — воинами. Они назывались «каль», т. е. «людьми крепкими», сильными. Часть земли была разделена на наделы. Наделы были небольшие и колебались в пределах нескольких гектаров (не больше двадцати). Часть этих наделов отдавалась безвозмездно, а часть — за дань, налог, равняющийся седьмой-восьмой части урожая. Земли, бывшие во владении общин, обрабатывались самими свободными. Обработка земли в ирригационном хозяйстве была делом настолько сложным, что доверить его рабу можно было лишь на более высокой ступени развития производительных сил. Рядовые свободные работали на общинных полях треть года, пользуясь скотом, плугом и прочими средствами производства, выдаваемыми им из хозяйства храма. Очевидно, большинство наделов самих крестьян обрабатывалось также с помощью общинного скота. На своих маленьких участках держать скот они не могли. За четыре месяца работы свободные получали кормление ячменем и эммером (древний вид пшеницы), а в остальное время они кормились со своего надела. Количество продуктов, которые они получали за свою работу на храмовых землях, было значительно меньше, чем то, что они производили своим трудом. Таким образом прибавочный продукт поступал в руки патеси и знати. Рабы работали круглый год (преимущественно на ирригационной системе).

Рабы получали питание ячменем сообразно с физическим трудом, который они выполняли. Натуральные доходы с общинного хозяйства, а также налоги с наделов поступали в общественные закрома. Один из них найден в Лагаше в слое эпохи царя Урнанше (XXIX век). Доходами распоряжалась знать и глава деспотии. Доходы шли на прокорм свободных, рабов, скота, на жертвы, которыми кормились также и крестьяне, заботившиеся о культе богов и покойных царей. Большая часть шла в запас, на случай войны и неурожая. Маркс, говоря, что общинная форма собственности реализуется в самом труде, указывает: «...определенный труд для накопления общего запаса, в целях, так сказать, страхования и для покрытия издержек коллектива как такового, т. е. для войны, богослужения и т. д.» **.

Родители имели полную власть над детьми, как об этом свидетельствуют древнешумерские семейные законы, относящиеся, правда, к более позднему времени (XXV—XXIV века): «Если сын скажет своему отцу: «ты мне не отец», то тогда его обрить, положить клеймо раба и продавать за деньги. Если сын скажет своей матери: «ты мне не мать», то надо обрить его, вести по городу и затем изгнать из дома. Если отец скажет сыну: «ты мне не сын», он [сын] теряет дом и стены. Если мать скажет своему сыну: «ты мне не сын», он теряет дом и утварь». Отец и мать имеют здесь почти равные права, и это указывает на то, что следы матриархата еще сохранились в этом примитивном рабовладельческом обществе.

Обмен. Из-за отсутствия в южном Двуречье необходимого технического сырья — дерева, камня, металла — в шумерском обществе играл довольно большую роль обмен. Уже в древнейшую эпоху мерилом ценности при обмене служил металл — первоначально медь, а затем и серебро. Обмен происходил в форме обмена дарами, затем начались полуторговые, полуграбительские экспедиции и, наконец, возникла торговля, которую вели торговые агенты деспотий, носившие название «тамкар».

Государственное устройство. Политическую надстройку этого общества можно назвать деспотией.

Общины обеспечивали солидную основу для застойного древневосточного деспотизма. По мере увеличения количества рабов, находящихся в распоряжении общины или в индивидуальном владении знати, власть царя нуждалась в еще большем укреплении для того, чтобы держать в повиновении эти массы рабов.

Развитие ирригационного хозяйства требовало увеличения количества рабочей силы, что еще более содействовало усилению рабства. А увеличение числа рабов требовало укрепления аппарата господства и угнетения.

Глава деспотии в Шумере имел два названия (титула): одно название («патеси» или «энси») было титулом правителя государства, признававшего над собой господство другого политического центра (первоначально это был жреческий титул правителя, который играл в своем городе роль верховного жреца; политическую же власть осуществлял за него царь государства, которому он» патеси» подчинялся); другой титул («лугаль») носил царь ни от кого не зависимого государства («лугаль» в буквальном переводе значит «большой человек»). Это указывает на то, что данное название восходит к родовому обществу и применялось, очевидно, первоначально к племенному вождю.

Борьба за политическое объединение Шумера. Наряду с Эриду, Шуруппаком и Лагашем в конце IV тысячелетия большое значение приобрели города Урук и Киш, которые одно время подчиняли себе другие города Шумера. Когда в начале III тысячелетия Ур стал самостоятельным и выдвинул свою I династию царей, претендовавших на объединение всего Шумера, Урук — а в особенности Киш — не потеряли своего значения. Вместе с тем выдвигаются и такие политические центры, как Лагаш, Мари и другие. Одно время даже царь Киша, Месилим (около 2870 года), подчинил себе Лагаш и Умму и тем самым положил конец пограничным спорам между этими двумя городами. Когда вслед за этим выступили Адаб и Акшак в качестве самостоятельных политических центров, Киш потерял свое влияние на юге и на время Лагаш освободился от господства Киша. Правитель Лагаша Урнанше (около 2850 года) принял даже титул лугаля, подчеркивая тем самым свою независимость. Вскоре после этого Лагашу пришлось выдержать большую войну с Уммой. Царь Лагаша Эаннатум увековечил это событие на знаменитой «Стеле коршунов». Эта стела получила свое название от того, что на ней изображено, как на поле битвы тела врагов поедаются коршунами.

Победа над Уммой была недолгой: против Лагаша выступила целая коалиция городов, организованная Кишем. Эаннатуму удалось разбить эту коалицию и даже нанести серьезный удар своему восточному соседу — Эламу. Его преемники продолжали войны с Уммой и успешно отражали наступление эламитян. В это время началось ослабление Лагаша в связи с борьбой между знатью и народом. Эта внутренняя борьба настолько ослабила Лагаш, что он на время оказался снова подчинен Кишу. Но вместе с тем все усиливающийся напор семитических народов, обосновавшихся в северной части южного Двуречья, окончательно сломил мощь Киша. Таким образом, в ожесточенных войнах велась борьба за политическое объединение Шумера.

Войны. Отдельные города находились в постоянной войне друг с другом. Архив Шуруппака и надписи Лагаша говорят о частых войнах, о том, что война является обыденным явлением среди этих городов. Ведутся эти войны за земли. Так, войны Лагаша и Уммы велись из-за поля Гуэдин.

До нас дошли изображения воинов. Знать сражалась на колесницах, запряженных ослами, а рядовые свободные выступали в виде тяжеловооруженной пехоты. «Стела коршунов» изображает победу Эаннатума (около 2800 года) над городом Уммой. На этом изображении видны воины, которые идут с большими щитами и тяжелыми копьями. Щит сделан из кожи, покрытой металлическими пластинками. Панцири были, вероятно, тоже кожаными, как и шлемы. Щит был настолько тяжел, что его держали специальные люди, а за щитом стояли другие люди, которые держали копье. Держащие щит называются «матерями», в чем также сказываются следы матриархата.

Лук в тот период еще не употреблялся на войне. Поскольку можно судить на основании памятников, лук был введен впервые семитами.

Тяжелое вооружение шумерского ополчения было довольно дорогим и его могли иметь только люди с некоторым достатком (земельным наделом); бедняк не мог его иметь.

Примечания

*  К. Маркс, «Формы, предшествующие капиталистическому производству», журнал «Пролетарская революция», № 3, 1939, стр. 152—153.

**  К. Маркс, «Формы, предшествующие капиталистическому производству», журнал «Пролетарская революция», № 3, 1939, стр. 152.

Струве В.В. История Древнего Востока. ОГИЗ-ГОСПОЛИТИЗДАТ, 1941, с. 64-72.

Древний памятник письменности Двуречья.
Середина IV тысячелетия. Гос. Эрмитаж.

Рубрика