Северо-Восточный Кавказ в конце XVIII века

Северо-Восточный Кавказ в конце XVIII века

6 ноября 1796 г. умерла Екатерина II. На российский престол вступил Павел I. Он приостановил дальнейшее продвижение русских войск и приказал им вернуться на Кавказскую линию.

Каковы бы ни были причины этого решения, вывод русских войск, в то время когда поход генерала Зубова проходил так удачно, был необдуманным шагом. Но тем не менее поход русских войск на Кавказ уже сыграл свою положительную роль. Только благодаря русским войскам было приостановлено нашествие Ага-Мухаммед-хана на Дагестан. Кроме того, прибытие русских войск на Кавказ и их отношение к местному населению развеяло распространяемые ирано-турецкими эмиссарами и реакционным мусульманским духовенством небылицы о жестокостях «неверных».

Как и следовало ожидать, с выводом русских войск внешнеполитическое и внутреннее положение Дагестана резко ухудшилось. Шихали-хан вернул себе власть над Дербентом. Торжествовали и те феодалы, которые за неприязненное отношение к России были отстранены от власти.

Весной 1797 г. войска Ага-Мухаммед-хана Каджара вновь вторглись в Карабах, заняли Шушу. Ибрагим-хан карабахский, «твердейший поборник своей независимости», бежал в Дагестан. В Шуше начались грабежи, насилия, пытки и казни. Вновь над народами Кавказа стали сгущаться грозные тучи. Участь шушинцев ожидала и жителей Дагестана, не склонившихся перед шахом Персии в 1795 г. и оказывавших помощь русским войскам. Но осуществить свои планы Ага-Мухаммед-хану не удалось. На восьмой день после занятия Шуши он был убит своими нукерами. После гибели Ага-Мухаммед-хана его приближенные с награбленным добром бежали из Шуши, а вслед за ними в беспорядке бежало и войско персов.

С уходом персидских войск на Кавказе создалась обстановка, благоприятствующая присоединению Восточного Кавказа к России. Феодальные владетели Дагестана и Азербайджана неоднократно обращались к России с письмами, в которых просили принять их в русское подданство. Однако Петербургский двор и на этот раз не решился включить Восточный Кавказ в состав России. 5 января 1797 г. Павел I

[12]

рескриптом главнокомандующему на Кавказе генералу Гудовичу повелел: содержать Кавказскую линию «в исправном и почтительном состоянии... Народы горские... всякого рода к сей линии прилеглые, удерживать в кротости и повиновении ласкою, отвращая от них все, что служит к их притеснению или отягощению; для обеспечения же себя в верности их, содержать при вас или в ближайших губернских городах от них аманатов, а при них имея приставов, котрые ласкою могли бы удерживать в них приверженность к России». Гудовичу предлагалось довести дело до того, чтобы из владений, приверженных России, «составилось федеративное государство, зависящее от нас, яко верховного их государя и покровителя, который для них тем меньше тягостен будет, поколику мы ни в образ их правления мешаться, ниже от них дани или иные повинности, кроме верности единой к нам, требовать не намерены». Целью создания этого объединения было «заручиться поддержкой народов Кавказа в борьбе России с внешним врагом».

Как видно, Петербургский двор и на этот раз отложил до лучших времен вопрос о присоединении Дагестана и Азербайджана. Это объяснялось тем, что Россия совместно с Англией, Австрией и другими государствами активно боролась с Французской республикой. В 1798 г. вместе с английским и русским черноморским флотом против Франции действовал и турецкий флот. Эти союзнические отношения, между Россией и Портой были закреплены русско-турецким договором от 3 января 1799 г. Согласно секретным статьям Константинопольского договора Россия получила, в частности, право проводить черноморский военный флот через Босфор и Дарданеллы. В этих условиях не в интересах России было проводить на Кавказе политику, которая могла бы вызвать обострение во взаимоотношениях с Турцией. Однако стремление России создать на Восточном Кавказе федеративное объединение было обречено на провал, так как в тех конкретно-исторических условиях не было силы, способной соединить воедино разнородные и раздираемые внутренними противоречиями феодальные владения Восточного Кавказа. Не менее утопичной была и мысль одними внушениями предотвратить нашествия Ирана на Кавказ. Вместе с тем весьма благоразумным в «новой политике» было то, что русское правительство вновь обратило внимание кавказского командования на то, чтобы во взаимоотношениях с горцами не допускались меры, которые могли бы вызвать возмущение народов Кавказа, в том числе и Дагестана. Кроме того, новая политика России свидетельствовала о том, что она не намерена вмешиваться во внутренние дела Дагестана и Азербайджана и не собирается покорить их силой. Правительство России обещало покровительствовать в развитии

[13]

торговли народов Кавказа с Россией. Все это, как и следовало ожидать, способствовало росту ориентации на Россию.

Между тем в 1799 г. вследствие противоречий, возникших между участниками второй антифранцузской коалиции, царская Россия вышла из нее. К тому же Наполеон после совершенного им 18 брюмера переворота уже не пугал Павла I. С того времени наблюдается активизация политики России на Кавказе. Особой грамотой Павла I вновь было признано шамхальство Тарковское в «подданстве и покровительстве» России. Магди-шамхал был возведен в чин генерал-лейтенанта русской службы с ежегодным жалованьем 600 руб. «на содержание войск в готовности к службе императорского двора и на защиту шамхалова владения». Одновременно в подданство России были приняты владения Аксаевское, Костековское, Эндреевское и Андийское вольное общество. Летом того же 1799 года в подданство России были приняты Кайтаг (уцмий Рустем был возведен в чип 4-го класса с ежегодным жалованьем в 2 тысяч руб.), Табасаран (Рустам-кади возведен в чин 4-го класса с жалованьем 150 руб. в год), ханство Дербентское (Шихали-хан возведен в чин 3-го класса).

Вскоре, однако, выяснилось, что Шихали-хан вел двойную игру, поэтому приверженцы России сообщили о его тайных связях астраханскому губернатору генералу К. Ф. Кнорингу и единогласно решили поставить ханом Гасан-Али-хана, являющегося сторонником России. С этой целью они прислали Павлу I прошение об утверждении ханом дербентским Гасан-Али-хана. Тогда Шихали-хан вынужден был изменить (или сделать вид, что изменил) внешнеполитическую ориентацию, благодаря чему сумел сохранить за собой Кубинское ханство.

С просьбой о русском подданстве к Павлу I обращались и другие феодальные владетели Дагестана, но в связи с неожиданной смертью Павла I они не были приняты в подданство России.

[14]

Цитируется по изд.: История Дагестана [в четырех томах]. Том II, М., 1968, с 12-14.