Спарта: общественный строй и пережитки

Спарта: общественный строй и пережитки

Пережитки доклассовых отношений в общественном строе Спарты 

Спартиаты осуществляли своего рода коллективную диктатуру над массой периэков и гелотов, которые были во много раз многочисленнее своих завоевателей. Этот «коллективизм» носил ярко выраженные признаки связанности с доклассовыми отношениями не только гомеровской, но, как указывал Энгельс, даже гораздо более древней эпохи. 

«У позднейших греков, — пишет Энгельс, — следует различать дорийцев и ионян. У первых, классическим образцом которых служит Спарта, существуют брачные отношения, во многом еще более архаичные, чем изображенные у Гомера. В Спарте существует парный брак, видоизмененный государством в соответствии с местными воззрениями и во многих отношениях напоминающий еще групповой брак» 1

Прежде всего необходимо отметить наличие значительных пережитков матриархата: женщины в Спарте играли значительную роль и в исторических данных о Спарте постоянно фигурируют 

_____

1. Фр. Энгельс «Происхождение семьи, частной собственности и государства», стр. 85. 1933.

[25]

женские имена. Молодые девушки наравне с мужской молодежью участвовали в военной тренировке, а в более зрелом возрасте часто вмешивались в политику. Аристотель в «Политике» рассказывает, что женщины мешали знаменитому легендарному спартанскому законодателю Ликургу осуществлять его программу, реформ. 

Но еще более показательны данные о пережитках полигамии и полиандрии. Спартанские цари могли брать себе одновременно несколько жен, если от первой не было потомства, точно так же и жена в Спарте могла сама вступать в связь с посторонним мужчиной, если у нее от мужа не было детей. Общественное мнение не порицало ее за такое нарушение супружеской верности, более того, при известных условиях сам муж мог приводить жене любовника. Наконец, сама государственная власть широко могла вмешиваться в супружеские отношения спартиатов. Все эти пережитки древнего, группового брака существовали наравне с основной формой брака в Спарте, свойственной рабовладельческим отношениями, — моногамией. У спартанцев существовала поговорка, хорошо выражавшая брачные отношения в Спарте: супружеская неверность в Спарте так же невозможна, как невозможен бык с такой длинной шеей, что он мог бы пить воду из Эврота, находясь в Мессении и протягивая голову через Тайгет. 

Брачные обычаи Спарты очень любопытно дополняются моментом самого заключения брака. 

Брак в Спарте был в известной мере общественно-политической обязанностью. Один писатель конца IV века до н. э. сообщает: «В Лакедемоне, говорят, женщины во время праздника приволакивают холостяков и секут их у жертвенника, для того чтобы

[26]

[ИЛЛЮСТРАЦИЯ]

Развалины башни городской стены в г. Мессены, в Пелопоннесе .

[27]

изгнать из них себялюбивую гордость и заносчивость и заставить вовремя жениться». Сообщения других древнегреческих писателей говорят о наказуемости в Спарте безбрачия, позднего брака и, наконец, дурного брака, причем последнее наказывалось суровее всего. 

Близкая заинтересованность общества и государства Спарты в брачных отношениях, так же как и элементы полигамии и полиандрии, говорит о прочности пережитков родового быта в среде спартиатов, ибо в доклассовом обществе регулирование брачных связей являлось одной из важнейших функций общественных органов. 

Семейный быт господствовавшего класса в Спарте носил явные признаки обобществленности, что заставляло и античных и буржуазных идеологов видеть в Спарте какой-то положительный идеал «социалистического» порядка. Между тем причина этого обобществления заключалась в отсталости исторического развития спартанского общества. Спарта, вынужденная вести постоянную борьбу с восставшими гелотскими массами, все свое внимание направляла в сторону совершенствования своей военной системы, что обусловило крайнюю односторонность и замедленность культурного развития господствовавшего класса. К этому основному жизненному интересу приспособлялись и ему подчинялись все остальные стороны быта спартиатов. Семейная жизнь взрослого и полноправного спартиата занимала незначительное место в его быту: питался он вне дома, в так называемых «сисситиях» —общественных клубах, носивших характер постоянного учреждения, куда ежедневно собирались воины одного и того же военного подразделения.

[28]

«Сиссития» в переводе значит совместная трапеза. Каждый спартиат должен был вносить в свою сисситию определенное количество съестных припасов, доставлявшихся ему гелотами с его клера. В сисситиях господствовало полное равенство в питании, причем питание это было очень грубым и должно было поддерживать и в мирное время суровый, военный закал спартиатов. Это были не только, так сказать, общественные столовые, но и мужские клубы, в которых мужчины проводили большую часть времени, а часто даже и ночевали. Сисситии помещались в общественных зданиях, которые разве только размерами отличались от обычных жилищ спартиатов. Во всяком случае, сохранившиеся до нашего времени развалины не дают возможности предположить, что для сисситий строились специальные здания. Павсаний, составивший своего рода путеводитель по достопримечательностям Греции, также ничего не говорит о специальных зданиях сисситий. Древнегреческие писатели, наблюдавшие Спарту в эпоху ее расцвета (особенно ценны для нас сообщения Геродота), связывают сисситии с военным строем Спарты; действительно, последние создавали для мужчин походную обстановку в мирное время, а это было необходимо потому, что мир мог быть в любой момент нарушен восстанием гелотов. Сисситии, таким образом, являлись учреждением, весьма выразительно говорившим о классовой сущности спартанского «коллективизма». 

С другой стороны, сисситии были также пережитком древних доклассовых отношений, пережитком распространенных в родовых обществах «мужских домов», которые оформляли выделение из

[29]

родоплеменной организации мужских возрастных группировок и были связаны главным образом с обособлением группы молодых воинов. Эти возрастные группировки мужчин играли в доклассовом обществе роль крупных общественных организаций, о сущности которых нет возможности писать в данной книжке. 

Но можно с полным основанием утверждать, что сильные пережитки таких доклассовых возрастных группировок мужчин были налицо в древней Спарте, причем характер этих группировок весьма похож на те группировки, которые наблюдаются в современных доклассовых обществах, кое-где еще сохранившихся в глухих углах земного шара. Об этом нам говорят не только сисситии. Жизнь каждого спартиата возрастными гранями подразделялась на несколько периодов, причем спартиаты определенного возраста образовывали одну группу, имевшую определенную военно-политическую организацию. Деление это начиналось с момента рождения: новорожденного приносили в определенное место, к эфорам (см. ниже), которые решали, должен ли жить данный ребенок; слабых и нежизнеспособных, по рассказам древних писателей, умерщвляли, сбрасывая их с вершины Тайгета. Мы не знаем, можно ли этому верить полностью или античные идеологи разукрасили древние предания, но достоверно то, что государственная власть контролировала жизнь спартиата с момента рождения. До 8-летнего возраста мальчики воспитывались матерью, затем они поступали в ведение «пайдонома» 1 и до 12-летнего возраста подвергались суровому, главным образом физическому, воспитанию. С 12-летнего возраста суровость воспитания мальчи-

_____

1. Государственный воспитатель.

[30]

ков еще более усиливалась: кормили их весьма скудно, в качестве одежды давали только один плащ и зимой и летом, для закалки подвергали всяческим истязаниям. Мальчики должны были приучаться кратко выражать свои мысли и желания, так как длинные фразы и всякий намек на ораторское искусство презирались спартанцами как несоответствовавшие их понятиям о гражданском достоинстве и воинской доблести. Отсюда произошло слово «лаконический», краткий. 

[ИЛЛЮСТРАЦИЯ]

Спартанская девушка в спортивном костюме.

С 14 лет мальчики вступали в возраст «эйренов» и, продолжая суровую муштру, начинали помогать пайдономам в воспитании мальчиков младшего возраста. Эйрены должны были присутствовать в сисситиях, молча и почтительно прислушиваясь к разговорам мужчин, и в суровых условиях проходить военную подготовку, участвуя со взрослыми воинами в военных

[31]

внутри страны, привыкая к лагерной жизни и к лишениям, которым их специально подвергали. 

В конце 19-го года своей жизни эйрены получали полное вооружение воинов и вступали в члены одной из сисситий. С этого времени начиналась непрерывная лагерная жизнь, поддерживаемая и в мирное время и продолжавшаяся, с некоторым послаблением для старших возрастов, до старости. Это воспитание, развивая военные качества, задерживало культурное развитие олартиатав: многие из них были едва грамотны, не говоря уже о полном отсутствии у них литературного и научно-философского образования, которое так широко было распространено, например, среди афинской молодежи.

[32]

Цитируется по изд.: Бергер А. Социальные движения в древней Спарте. М., 1936, с. 25-32.