Эстония в 20-30 годы XX века: экономический очерк

Эстония в 20-30 годы XX века: экономический очерк

Эстония — аграрная страна с животноводческим направлением хозяйства. В сельском хозяйстве занято около 70% населения. После первой империалистической войны резко изменился весь характер народного хозяйства Эстонии. До первой империалистической войны Эстония была одним из развитых промышленных районов России. В Эстонии были созданы крупные промышленные предприятия, обслуживавшие своей продукцией огромный русский рынок. Последний поглощал почти всю промышленную продукцию Эстонии. Ревель был одним из крупных портов по внешней торговле России. Эстонское молочное хозяйство обслуживало петербургский рынок. 

Отсечение эстонской экономики в 1918 году от русского 

[29]

рынка, произведенное с помощью так называемых «союзников», тяжело отразилось на хозяйстве Эстонии. 

Важнейшие отрасли промышленности пришли в упадок. Так, например, Кренгольмская мануфактура, в которой в 1914 году было занято свыше 14 тысяч рабочих, насчитывает сейчас 2 тысячи. Прекратили свое существование судостроительная и машиностроительная промышленность. Десятки предприятий были проданы на слом. Работа портов и железных дорог, рассчитанных на связь с Ленинградом и Москвой, резко сократилась. Отрыв от ленинградского рынка неблагоприятно отразился на сельском хозяйстве. Искусственная изоляция Эстонии от народного хозяйства СССР, с которым она была органически связана раньше, и втискивание крупной промышленности в прокрустово ложе существующих государственных границ Эстонии чрезвычайно стесняли и тормозили развитие ее производительных сил. Низкий уровень существования трудящихся масс наложил свой отпечаток на внутренний рынок Эстонии и способствовал периодическому образованию острых кризисов. 

Экономическое развитие Эстонии за весь период ее независимого существования прошло три этапа. Первый этап характеризовался попытками развития крупной промышленности и последовавшим за этим подъемом экономическим кризисом, а затем глубокой депрессией. Второй этап отличался всесторонним поощрением развития сельского хозяйства. Начался новый подъем сельского хозяйства, выражавшийся в усиленном экспорте продукции скотоводства (период «данизации»), который затем сменился кризисом 1929—1933 гг. Третий этап характеризовался подъемом эстонской промышленности (1934— 1937 гг.) и наступлением нового мирового экономического кризиса, начавшегося во второй половине 1937 года в США и докатившегося в 1938 года до Эстонии. 

Остановимся подробнее на этих этапах. 

По мирному договору от 2 февраля 1920 года, за Эстонией остались все промышленные предприятия, которые были построены в довоенный период на территории нынешней Эстонии для потребностей России и за счет общегосударственных средств. Эти предприятия оказались без сырья и без капитала, не говоря уже о квалифицированной рабочей силе. Однако для эстонской буржуазии перспектива очутиться хозяевами крупной промышленности оказалась слишком заманчивой. К тому же рыночная конъюнктура 

[30]

поощряла такие стремления. Это был момент подъема промышленности после окончания первой империалистической войны. В это время промышленность Советской России переживала упадок. Политика индустриализации Эстонии, казалось, напрашивалась сама собой. Здесь началась настоящая грюндерская горячка в погоне за крупными барышами. Предприятия возникали, как грибы. Но эта политика индустриализации потерпела крах. Высокая мировая конъюнктура сменилась жестоким кризисом 1920—1921 годов. Эстонская промышленность не была в состоянии конкурировать с промышленностью передовых капиталистических стран. Кроме того, иностранный капитал всячески тормозил развитие эстонской промышленности, стремясь превратить Эстонию в свою аграрно-сырьевую базу. Отошел от Эстонии и советский рынок и не только потому, что с заключением мира с другими своими соседями для Советской России открылись другие пути в Европу и улучшились условия торговли, но также и потому, что буржуазия Таллина оказалась плохим посредником и к тому же с рваческими приемами. В результате крупная промышленность Эстонии осталась без внешних рынков. Внутренний же рынок был крайне сужен хаотичностью, диспропорцией производства и полуголодным уровнем жизни масс. Не помогли развитию промышленности и щедрые государственные субсидии. Золотые и валютные запасы быстро иссякли. В торговле обнаружился застой. Рынок был наводнен германскими товарами, которые эстонские торговцы закупали большими партиями, пользуясь резким падением германской марки. Но покупать было некому: сильный неурожай 1923 года еще более ухудшил положение трудящихся классов и понизил их покупательную способность. Все это привело к краху промышленности. Предприятия лопались, как мыльные пузыри. Магазины банкротились и закрывались. 

Промышленный кризис 1923—1924 годов сильно ударил по рабочему классу и привел к резкому обострению классовой борьбы в стране. 1 декабря 1924 года эта борьба вылилась в вооруженное восстание в Таллине, которое было подавлено. Этот кризис показал эстонской буржуазии, что промышленность Эстонии не может конкурировать на мировом рынке и должна в будущем ориентироваться, главным образом, на удовлетворение потребностей внутреннего рынка. B дальнейшем 

[31]

эстонская промышленность реорганизуется в этом направлении. 

Разочаровавшись неудачей в создании крупной промышленности, эстонская буржуазия сделала ставку на сельское хозяйство, в частности на развитие скотоводства и молочного хозяйства. Положение на мировом рынке продуктов животноводства было в то время благоприятным—цены на них росли. Доходы от животноводства увеличивались. 

Начался второй этап развития эстонской экономики, когда центр ее тяжести был перенесен на сельское хозяйство и выброшен лозунг «данизации» страны. Был составлен десятилетний план, по которому Эстония к 1937 году должна была «не только догнать, но и перегнать» Данию. План был Принят. Правительство наметило ряд соответствующих мероприятий. Были предоставлены значительные субсидии для их проведения. Наблюдалось некоторое оживление в сельском хозяйстве в связи с увеличением экспорта молочных продуктов, но это оживление было коротким и хилым. Положение с финансами и особенно с платежным балансом по-прежнему оставалось напряженным. Сумма внешних долгов увеличилась. Эстонская валюта была неустойчивой, так как золотой запас иссяк. Мало помог улучшению положения и заем, предоставленный английскими капиталистами в сумме 1 350 тысяч фунтов стерлингов формально «для проведения денежной реформы», а фактически для подчинения финансов Эстонии контролю английского капитала. 

К концу 1927 года в сельском хозяйстве Эстонии назревал кризис. Положение трудящегося крестьянства ухудшалось. Цены на сельскохозяйственные продукты падали. Крупный капитал в целях наживы выкачивал из сельского хозяйства все соки. Сельское хозяйство, находившееся в прямой зависимости от цен мирового рынка, деградировало. Неурожайный 1928 год усилил трудности. Экспорт сократился. Крестьяне начали продавать скот. Прекрасный урожай 1930 года, когда можно было ожидать оздоровления сельского хозяйства, не принес улучшения. Кризис продолжал обостряться. Учащались случаи принудительной распродажи движимого и недвижимого крестьянского имущества с молотка. 3а пять лет — с 1927 по 1931 год — было продано с молотка свыше 1 тысяч крестьянских усадеб. 

Мировой экономический кризис, начавшийся в 1929 году,

[32]

больно ударил и по другим отраслям народного хозяйства Эстонии. В результате падения заработной платы промышленных рабочих сократился спрос на сельскохозяйственные продукты и на внутреннем рынке. Останавливались текстильные, деревообделочные, металлические и спичечные предприятия в Таллине, Тарту, Нарве. В связи с прекращением экспорта лесоматериалов бездействовали лесопильные заводы, причем часть этих заводов была умышленно подожжена их владельцами в расчете на получение крупных страховых сумм. К концу 1929 года обанкротилось несколько крупных предприятий обувной и швейной промышленности. 

Особенно пострадала от кризиса внешняя торговля. Экспорт в 1931 году упал по сравнению с 1928 году на 44%, а импорт — на 54%. Сильное сокращение импорта произошло вследствие чрезвычайных мер, принятых правительством Эстонии для достижения активного торгового баланса, чтобы поддерживать курс кроны. С этой целью был издан ряд законов, установивших лицензионный порядок на 75% всех импортных товаров, а также запретивших вывоз эстонских крон за границу. Такими мероприятиями удалось свести внешнеторговый баланс в 1931 году с положительным сальдо, но, главным образом, за счет сокращения ввоза зерновых хлебов и сокращения общих оборотов внешней торговли почти наполовину по сравнению с 1928 года. Это вело к ухудшению положения трудовых масс, так как сокращало потребление хлеба. 

Сокращение торговли и промышленности отразилось и на транспорте. Перевозки уменьшились, доходы железных дорог, судоходных предприятий и портов упали. Стала расти безработица. Громадные потрясения вызвал кризис также в денежном обращении, кредите и государственных финансах. Частные банки прекратили кредитование торговли и промышленности. Многие банки обанкротились вследствие затруднений в текстильной промышленности и несостоятельности обувных и кожевенных фабрик. Угроза закрытия крупнейшего частного акционерного банка К. Шеля в Таллине вызвала изъятие из банков вкладов. Развитие кризиса уменьшило, далее, поступление доходов в государственную казну. Курс кроны падал. Тяжесть кризиса легла на плечи трудящихся масс. Закрытие предприятий повлекло массовое увольнение рабочих. На действовавших фабриках и за-

[33]

водах заработная плата была снижена, рабочий день увеличен. Рост народонаселения еще более замедлился. 

Новый этап в борьбе с экономическим кризисом и его последствиями начался в феврале 1931 года, когда во главе эстонского правительства стала партия аграриев. Был издан ряд законов с целью упорядочения валютного рынка и финансов. Операции с иностранной валютой были поставлены под контроль Эстонского банка, было ограничено количество фирм, имеющих право импортировать товары. 

Ряд законов был направлен на улучшение положения сельского хозяйства: закон о превращении краткосрочных ссуд, выданных крестьянам, в долгосрочные ссуды Земельного банка — за счет фондов по покрытию расходов на проведение земельной реформы. Этот закон являлся крупной субсидией зажиточным крестьянам — «серым баронам» — и помещикам за счет новопоселенцев и арендаторов. Другие законы — закон о так называемом «железном фонде инвентаря», по которому запрещалось продавать в принудительном порядке (за долги и недоимки) необходимый для ведения крестьянского хозяйства живой и мертвый инвентарь, закон о понижении государственного налога на недвижимое имущество сельских хозяев, закон о понижении норм сельскохозяйственных доходов (эти нормы служили базой для определения подоходного налога) и т. д.— были также направлены на поддержку, главным образом, крупных хозяйств. С целью покрытия расходов на проведение этих законов были повышены акциз на табачные изделия, пошлины на бензин, на сахар и сокращена заработная плата служащим; этим самым ухудшалось положение трудящихся масс. С 1934 по 1937 год эстонская промышленность переживала полосу подъема. 

Новый экономический кризис, начавшийся во второй половине 1937 года в США, докатился в 1938 году и до Эстонии. «Психоз кризиса» охватил эстонские деловые круги еще в начале 1938 г. Эстонская унифицированная печать и правительственные деятели повели с ним энергичную борьбу, которая не прекращалась до последнего времени. Министр хозяйства Сепп, выступая 24 января 1939 года с докладом о новом бюджете в целях борьбы с этим «психозом» нарисовал радужную картину развития и подъема народного хозяйства Эстонии и требовал от парламента, чтобы бюджет 1939 года был построен и утвер-

[34]

жден на основе ожидания повышательной тенденции в хозяйстве Эстонии. Но другая картина получилась, когда Сепп в своей речи коснулся перспектив развития государственной промышленности. Здесь, в отличие от прежних лет, не предусмотрено для 1939 года ни копейки на строительство новых предприятий или расширение старых. Больше того, правительство создало специальный конъюнктурный фонд для борьбы с наступающим кризисом. 

Признаки нового кризиса в Эстонии сказались уже в 1938 году в первую очередь в резком ослаблении темпа роста производства по сравнению с 1934—1937 гг. Так, если в 1935 году индекс производственной деятельности крупной промышленности 1, впервые перешагнув уровень 1927—1931 годов, повысился по сравнению с 1934 г. на 9 пунктов (с 97 до 106), в 1936 г. по сравнению с 1935 г. - на 15 и в 1937 г. — на 18, то 1938 год дал повышение индекса всего на 3 пункта. Индекс производственной деятельности текстильной промышленности понизился со 125 в 1937 г. до 118 в 1938 г., деревообделочной— со 123 до 102, конфекционной и галантерейной—с 298 до 273. Ввоз текстильного сырья за 1938 г. сократился на 1/3. Если прибавить к этому сокращение деятельности торгового флота, занимающего важное место в эстонской экономике, на 30%, строительства — на 20—22%, сокращение грузооборота по железным дорогам— на 6—7%, то получалась далеко не радужная картина. 

Кризисные явления особенно дали себя почувствовать в торговом флоте и в отраслях промышленности, работающих на внешний рынок. Это станет понятным, если учесть, что фабрики и заводы Эстонии, по образному выражению эстонской газеты «Уус Эсти», скорее напоминают музеи допотопных машин, чем современные предприятия, а в торговом флоте больше половины составляют парусные суда. Вследствие этого эстонская буржуазия была не в силах конкурировать на внешних рынках с передовыми капиталистическими странами. 

Военные отрасли промышленности или связанные с ними, как, например, добыча и переработка сланца, не 

_______

1. Данные взяты из эстонского журнала «Конъюнктур» № 2—3 за 1939 г. В основу индекса производственной деятельности промышленности эстонская статистика берет число рабочих часов. 

[35]

только не переживали упадка, но показали значительный рост. 

Экономическое развитие Эстонии находилось все годы в сильной зависимости от иностранного капитала. Английский, американский, французский капитал стремился завоевать как можно более прочные позиции в Эстонии с целью превращения ее в свою опорную базу в Прибалтике, направленную в первую очередь против СССР. 

Внешний долг Эстонии к концу 1938 г. составлял 146 млн. крон. Основными кредиторами Эстонии являются США, которым Эстония задолжала 61 млн. крон, и Англия —20 млн. крон. 

В основных отраслях эстонской промышленности преобладал английский капитал, и это обстоятельство сильно тормозило развитие национальной промышленности. Эстонская газета «Уус Эсти» 30 марта 1938 г. писала по этому поводу: «Из 150 частных крупных предприятий эстонцам принадлежит 73, а 77 — иностранцам. В ноябре 1936 г. на этих 150 предприятиях было занято 26369 рабочих. В 73 эстонских предприятиях было 9 513 рабочих, а в 77 предприятиях, принадлежащих иностранцам, — 16 856 рабочих. Положение — ненормальное и по другой причине. Предприятия, принадлежащие иностранцам, получают капитал от Эстонского банка. Для эстонских же предприятий кредитные возможности сильно ограничены. С другой стороны, приходится задуматься над тем, куда девать эстонскую молодежь, если крупные предприятия принимают только иностранцев». При этом, как указал профессор Тартуского университета Поом 1 марта 1938 г., «иностранный капитал носил хищнический характер». Надо добавить еще и то, что внешняя торговля Эстонии находилась под контролем Англии, США и Германии. 

С заключением советско-эстонского пакта о взаимопомощи и торгового соглашения от 28 сентября 1939 г. перед эстонским народным хозяйством открылись новые перспективы. Торговое соглашение между СССР и Эстонией предусматривает увеличение товарооборота между Эстонией и СССР в 4,5 раза, с доведением его до 39 млн. эстонских крон. СССР предоставляет Эстонии возможность транзита товаров по железным дорогам и водным путям СССР на Мурманск, Сороку и в порты Черного моря. Торговое соглашение предусматривает также значительное расширение транзита советских товаров через эстонские порты.

[36]

Торговое соглашение является крупным стимулом для развития народного хозяйства Эстонии и дает большие выгоды для обоих государств. 

1. СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО 

В сельском хозяйстве Эстонии занято 70% ее самодеятельного населения. 

По данным «Ежегодника международного сельскохозяйственного института» за 1938 г., в Эстонии площадь, занятая под пашней, составляла в 1938 г. 1 100 тыс. га, под лугами и пастбищами — 1 747 тыс. га, под лесами — 928 тыс. га, непродуктивных земель — 592 тыс. га. 

Земельная площадь по видам угодий

 

 

1925 г.

1929 г.

1930 г.

 

 

тыс. га

%

тыс. га

%

тыс. га

%

 

 

 

 

 

 

 

 

Сельскохозяйственная земля

2642

86,1

2652

85,7

2745

86,3

 

В том числе

 

 

 

 

 

 

Пашни с садами и огородами

 

1010

32,9

1032

33,4

1118

35,1

Сенокосы

 

894

29,1

910

29,4

932

29,3

Пастбища

 

738

24,1

710

22,9

695

21,9

 

 

 

 

 

 

 

 

Леса

 

148

4,8

160

5,2

189

5,9

Прочие (земля под болотами, постройками, дорогами и т. д.

 

279

9,1

282

9,1

248

7,8

 

 

 

 

 

 

 

 

Всего

 

3069

100

3094

100

3182

100

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Параллельно с ростом численности хозяйств постепенно расширялась и освоенная земельная площадь. Большая часть площади (около 85%) приходится на долю сельскохозяйственных земель. При этом площадь под пашней (считая с садами и огородами) показала гораздо более быстрый рост, составив в 1939 г. 1118 тыс. га против 1 032 тыс. га в 1929 г. и 1 010 тыс. га в 1925 г. Расширилась площадь под сенокосами и сократилась под пастбищами. Культурных сенокосов и пастбищ имеется, однако, мало. Из несельскохозяйственных земель значительно увеличилась лесная площадь. 

______

1. В этой таблице учтены только частновладельческие земли. 

[37]

Изменения в структуре пашни характеризуются следующей таблицей: 

 

 

1925 г.

1929 г.

1939 г.

 

 

тыс. га

%

тыс. га

%

тыс. га

%

 

 

 

 

 

 

 

 

Зерновые

505

50,0

499

48,4

590

52,8

 

В том числе

 

 

 

 

 

 

Рожь

 

155

15,3

133

12,9

151

13,5

Пшеница озимая

 

11

1,1

11

1,1

31

2,8

Пшеница яровая

 

10

1,0

23

2,2

44

3,9

Ячмень

 

115

11,4

114

11,0

84

7,5

Овес

 

150

14,9

150

14,6

145

13,0

Мешанка

 

59

5,8

64

6,2

127

11,3

Картофель

 

69

6,8

62

6,0

90

8,0

Кормовые корнеплоды

 

5

0,5

8

0,8

11

1,0

Лен

 

46

4,5

32

3,1

23

2,0

Полевые травы

 

179

17,8

228

22,1

257

23,0

Прочие культуры

 

18

1,8

25

2,4

22

2,0

 

 

 

 

 

 

 

 

Всего посевной площади

 

822

81,4

854

82,8

993

88,8

Площадь под паром

 

152

15,0

141

13,6

111

9,9

Залежные земли

 

36

3,6

37

3,6

14

1,3

 

 

 

 

 

 

 

 

Всего пашни с садами и огородами

 

1010

100

1032

100

1118

100

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Из этой таблицы видно, что посевная площадь росла быстрее, чем вся площадь под пашней, главным образом благодаря резкому сокращению площади под паром и залежных земель. Повысился удельный вес продовольственных хлебов в общей площади. Расширение площади продовольственных хлебов объясняется правительственными мероприятиями по ограничению их импорта и по обеспечению высоких цен на них. Быстрое сокращение площади льна, продукция которого в основном экспортируется за границу, вызвано резким ухудшением цен на мировом рынке, делающим производство льна нерентабельным. 

[38]

Валовый сбор (в тыс. т)

 

Средняя за 1925-1929 гг.

1937 г.

1938 г.

1939 г.

 

 

 

 

 

Рожь

151

212

188

204

Пшеница озимая

13

38

39

35

Пшеница яровая

14

38

47

45

Ячмень

111

81

97

83

Овес

121

139

177

151

Мешанка

65

90

112

140

Картофель

714

986

998

864

Лен-волокно

10,0

10,3

7,6

5,8

Лен-семя

10,1

10,1

8,9

6,4

 

 

 

 

 

 

Несмотря на расширение посевных площадей, валовой сбор показал по всем культурам, за исключением ржи и мешанки, значительное сокращение, вызванное резким падением урожайности. 

Ведущее место в сельском хозяйстве Эстонии принадлежит молочному животноводству. В связи с этим площадь под лугами и пастбищами в Эстонии больше, чем под пашней. Масло является главным предметом вывоза. 

До войны 1914—1918 годов в сельском хозяйстве Эстонии преобладали крупные помещики. Им принадлежало 60% всей земли. 

В результате земельной реформы, проведенной эстонским Учредительным собранием в 1919 г., большая часть помещичьих земель досталась так называемым «героям освободительной войны» — генералам, офицерам и, главным образом, кулацким элементам, так называемым «серым баронам», которые с тех пор господствуют в сельском хозяйстве Эстонии. Создание десятков тысяч новых хозяйств потребовало вложения больших капиталов. На устройство хозяйств новых поселенцев правительством за первые десять лет земельной реформы были выданы ссуды на 37 млн. крон. 

Аграрная реформа привела к резкой дифференциации крестьянства — в 1929 г. насчитывалось 72 тыс. батраков, т. е. разорившихся и потерявших землю крестьян. 65% земли находилось в руках кулацких хозяйств с наделом от 10 до 100 га каждое. 

[39]

Землевладение, по данным сельскохозяйственной переписи 1939 г., рисуется в следующем виде: 

Численность и состав хозяйств

Группа хозяйств с площадью в га

1925 г.

1929 г.

1939 г.

тыс. 

%

тыс. 

%

тыс. 

%

 

 

 

 

 

 

 

 

От 1 до 10

36,9

30,2

45,1

33,8

45,8

32,7

В том числе от 1 до 5

17,5

14,3

23,5

17,6

22,0

15,7

От 10 до 30

55,5

45,4

59,2

44,4

65,7

46,9

Свыше 30

29,8

24,4

29,1

21,8

28,5

20,4

В том числе хозяйств свыше 100 га

0,5

0,4

0,5

0,4

0,5

0,3

 

 

 

 

 

 

 

ВСЕГО

122,2

100

133,4

100

140,0

100

 

 

 

 

 

 

 

               

 

По данным переписи 1929 г., вся земля во владении бедняцких хозяйств равнялась 9 %, середняцких — 41 % и кулацких — 50%. В среднем на бедняцкое хозяйство в том же году приходилось 6,4 га, середняцкое — 21,5 га, кулацкое — 52,7 га. Необходимо отметить слабую распространенность аренды в сельском хозяйстве Эстонии. По переписи 1939 г., на арендных началах ведутся только 9,3 % всех хозяйств. 

Валовая продукция сельского хозяйства, согласно данным министра хозяйства Сеппа (5 сентября 1938 г.), оценивалась: 

в 1932/33 г в 115,8 млн. крон 

1935/36 » » 144,9 » » 

» 1936/37 » » 184 » » 

1937/38 » » 192 » » 

» 1938/39 » » 200 » » 

Товарность сельского хозяйства Эстонии весьма значительна. Она исчисляется примерно в 50—60% всей валовой продукции. В частности в отношении продукции скотоводства товарность составляет около 80%. В экспорте Эстонии сельскохозяйственные продукты составляют больше половины. 

Соответствующие цифры для товарной продукции сельского хозяйства будут: 

в 1936/37 г 99 млн. крон 

» 1937/38 » 109 » » 

» 1938/39 » 115 » » 

[40]

Развитие сельского хозяйства Эстонии происходило в условиях хронического аграрного кризиса. Так, сумма, вырученная Эстонией в 1938 г. за экспорт масла, составила всего 70% той суммы, которую она получила в 1929 г., хотя экспорт масла в весовом отношении увеличился за этот период на 19%. 

Падение цен на лен вызвало сокращение площади льна до 23 390 га в 1938 г. против 31 234 га в 1937 г. Президент Эстонии Пятс, выступая на заседании «Отечественного союза» в апреле 1938 г., с горечью сказал: «Неужели мы вечно должны выплачивать премии, чтобы можно было вывозить наши сельскохозяйственные продукты? 

Неужели мы всегда должны будем платить за плохую организацию сельского хозяйства? Мы должны увеличить свою продукцию. Для достижения этого мы должны создать сотрудничество всего народа». Благодаря финансовой поддержке государства развитие крупного молочного хозяйства зажиточных крестьян за последние годы имело некоторые успехи. По данным ежегодника контрольных товариществ (данные «Ревалише цейтунг» от 25/1 1938 г.), всего дойных коров в Эстонии 446 тыс. 

Удой составлял: 

 

1935/36 г. 

1936/37 г.

 

 

 

Молока от одной коровы 

2 621 кг

2 763 кг

Жиры от одной коровы

96,7 кг

102,6 кг

% жиров от одной коровы

3,69

3,71

 

 

 

 

Но развитие молочного хозяйства у мелких собственников шло далеко не так успешно. В последние месяцы 1938 и в начале 1939 г. обнаружились признаки упадка молочного животноводства — этой основной отрасли сельского хозяйства Эстонии. Эстонская печать сигнализировала о начавшемся регрессе в производстве сливочного масла: 

Экспорт масла (по данным Международного сельскохозяйственного института): 

1933 г . . .. . 9,2 тыс. т 

1934» 10,1 » » 

1935» 10,8 » » 

1936» 11,0 » » 

1937 » 13,1 » » 

1938» 14,7 » » 

[41]

Развитие поголовья скота в Эстонии видно из следующих цифр (в тыс. голов):

Годы

Крупный рогатый скот

Мелкий рогатый скот

Свиньи

Лошади

 

 

 

 

 

1920

465

551

226

167

1922

527

745

272

199

1925

555

719

339

224

1929

604

476

279

205

1932

692

514

303

208

1937

639

651

379

209

1938

661

650

385

219

1939

705

695

442

218

 

 

 

 

 

 

Эти цифры свидетельствуют о росте эстонского скотоводства и особенно важнейший его отрасли — молочного хозяйства. Что касается экспорта продуктов животноводства, то его важнейшие группы — молочные продукты, яйца, мясные продукты (бэкон). Первенствующее значение в сельском хозяйстве имеет молочное хозяйство и, главным образом, маслоделие. Молочное хозяйство дает 45% всего дохода от сельского хозяйства. 

Рост технического вооружения сельского хозяйства Эстонии характеризуется следующими данными переписи 1939 г.: 

Количество важнейших сельскохозяйственных машин и орудий 

(в тыс. штук)

 

 

1925 г.

1929 г.

1939 г.

 

 

 

 

 

Механические двигатели

 

2,9

3,9

6,7

в том числе

паровые

1,8

1,5

1,2

 

моторы

0,6

1,7

3,7

 

тракторы

0,4

0,6

1,8

Сеялки

 

4,7

6,1

10,8

в том числе

рядовые

1,4

1,8

5,1

Жатки

 

9,1

9,8

10,6

Косилки 

 

14,7

21,0

41,6

Конные грабли

 

16,3

20,6

35,6

Картофелекопатели

 

0,8

0,9

3,4

Молотилки

 

9,6

9,9

7,9

в том числе

механические

2,4

3,5

5,0

 

 

 

 

 

 

[42]

Эти цифры показывают рост внедрения машин и орудий в сельское хозяйство Эстонии. Но механизация происходит главным образом в зажиточных и помещичьих хозяйствах. Это касается и применения искусственных удобрений, потребление которых выросло против 1928/29 г. более чем на 60%. 

В развитии эстонского земледелия наблюдается тенденция к уменьшению площади под зерновыми, в частности кормовыми хлебами, и к увеличению ее под кормовыми травами. Кроме того, значительная часть площади падает на технические культуры (лен и картофель). 

Зерновые хлеба идут, главным образом, на внутреннее потребление, причем продукции кормовых хлебов еле-еле хватает на его удовлетворение, продовольственные же хлеба приходится в значительной мере импортировать. 

Картофель — один из наиболее товарных продуктов эстонского земледелия. Большая часть его остается внутри страны, но некоторое количество вывозится. Эстонское льноводство — старейшее экспортное производство страны, играющее до последнего времени некоторую роль в ее вывозе. Но его удельный вес падает вследствие роста вывоза продуктов скотоводства. 

В Эстонии искусственно удобряется только 13% сельскохозяйственной площади, притом, главным образом, в крупных хозяйствах. 

Земледельческое население Эстонии в течение последних 10 лет регулярно уменьшается. Народ уходит из деревни в города. 

В Эстонии происходит сильное расслоение крестьянства; с одной стороны, растет мощь кулацких и помещичьих хозяйств, с другой — происходит разорение середняцких и малоземельных хозяйств. Даже некоторая часть кулачества вынуждена в условиях обостряющегося аграрного кризиса опускаться на низшую ступень социальной лестницы в деревне или вкладывать свои капиталы в другие более выгодные отрасли народного хозяйства. Об этом свидетельствует большой рост задолженности хуторских хозяйств. Одна только банковская задолженность хуторов, без налоговых недоимок, с 1934 по 1938 г. увеличилась на 23% и достигла в 1938 г. 137 млн. крон. Ежегодные проценты, выплачиваемые банкам за эту сумму, составляют 6,5 млн. крон. Об этом же свидетельствует и увеличение из года в год числа слу-

[43]

чаев полного и частичного перехода земельной собственности из одних рук в другие 1

Число случаев перехода земельной собственности вследствие купли-продажи и аукционов составляет свыше 50% всех случаев. Процент проданных участков к общему количеству земельных участков в Эстонии увеличивается из года в год. Так, в 1933 г. число проданных земельных участков составляло 1,1 % к общему количеству их, в 1934 г. —1,2 в 1935 г. —1,3 и в 1936 г.— 1,7%. 

Эстонское правительство в марте 1939 г. специальным законом запретило дробление земельных участков. Согласно этому закону, дробление земельных участков может происходить только в том случае, если из них выделяются части не меньше 20 га. Ют хуторов размером в 20 га может быть выделен только один участок в 0,5 га. 

Положение безземельных крестьян по-прежнему остается тяжелым. Косвенные налоги увеличились с 1934 по 1938 г. в 2,5 раза. Большой рост показывают прямые налоги. В бюджете на 1939 г. прямые налоги были увеличены на 17%. 19 апреля этого же года специальным законом эти налоги были еще увеличены на 10%. 

В 1939 г. эстонское правительство впервые ассигновало на «модернизацию» сельского хозяйства 250 млн. крон, которые были использованы, главным образом, в крупных хозяйствах. В результате такой политики увеличилось число бедняцких хозяйств в деревне и усилилось бегство разоряющихся крестьян в города. Отлив деревенского населения в города стал одной из жгучих экономических и политических проблем Эстонии. Эта проблема не сходит со страниц эстонской печати. И ни один государственный деятель не может ее обойти в своих публичных выступлениях. 

Лесное хозяйство. Эксплуатация лесных богатств является важным источником дохода страны. Площадь под лесами и кустарниками составляет 928 тыс. га, или 21,2% всей площади страны. 80% лесной площади принадлежат государству, 1,4°/0—городам, 15,6% — крестьянам, 3% — различным предприятиям и частным лицам. В государственном лесном хозяйстве на лиственный лес приходится 30%, на хвойный — 70%. 

_______

1. По данным журнала «Эсти статистика» № 1 за 1938 г., в статье О. Лаамана, Движение и цены земельной собственности в 1936 г.

[44]

Охота в Эстонии не носит промыслового характера. Право на охоту принадлежит исключительно охотничьим обществам. 

Рыболовство. Рыболовство являлось важным промыслом Эстонии. Из морских рыб эстонского улова важнейшими являются салака и кильки. Из пресноводных рыб главное значение имели снетки. 

До отделения Эстонии от России рыбными промыслами кормилось 5% населения. Рыба шла, главным образом, на русский рынок. Потеря русского рынка оказалась для рыболовства Эстонии особенно роковой, так как попытки завоевания внешнего рынка не принесли сколько-нибудь значительных результатов. Благоприятное развитие советско-эстонских торговых отношений несомненно будет содействовать улучшению положения рыболовства.

[45]

Цитируется по изд.: Медведев А. Эстония. М., 1940, с. 29-45.

Рубрика