Малые Антильские Острова (Мартиника, Гваделупа и др.)

Малые Антильские Острова (Мартиника, Гваделупа и др.)

Экономическое положение на Мартинике накануне революции как нельзя более благоприятствовало вспышке гражданской войны. Две группы ее белого населения оспаривали друг у друга власть и превосходство. С одной стороны — крупные землевладельцы, с другой — негоцианты столицы острова Сен-Пьера, в руках которых сосредоточилась не только торговля, но и кредит. К Мартинике приложимы в известной мере слова Энгельса: «Борьба буржуазии с феодальным дворянством есть борьба города против деревни... и решающим оружием буржуа в этой борьбе была их экономическая мощь, которая непрерывно возрастала...» 1 Связанные законом об исключительном праве метрополии на торговлю с колониями, плантаторы оказывались часто в самом стесненном положении: при чрезвычайном изобилии сахара, Мартиника, как и Сан-Доминго и другие острова Вест-Индского архипелага, постоянно нуждались в муке и других предметах. В таких случаях на помощь им приходили негоцианты, поставлявшие со своих складов товары и ссужавшие деньгами. К 1789 году долг плантаторов сен-пьерским купцам достиг суммы в 20 миллионов ливров. Плантаторы составляли олигархию острова, — в силу своего богатства, знатности, влияния — и относились сравним презрением как к своим рабам, так и к пришлому элементу — купцам. В политическом отношении их идеалом было самоуправление под протекторатом Франции. Революция была встречена и плантаторами и купцами с восторгом, как начало конца деспотизма метрополии.

К этим двум классам надо прибавить более 80 тыс. черных рабов, в восемь-девять раз превышавших численностью своих владельцев, и мулатов, стремившихся избавиться от стеснительных и оскорбительных обычаев и предрассудков, но первое время безмолвствовавших.

В 1789 году на первый план выступил антагонизм между сен-пьерскими негоциантами в крупными землевладельцами «grands blancs», поддерживаемыми администрацией. Созданное по указу 17 июня 1787 года. Колониальное собрание, конечно, не могло разрешить классовых противоречий. Наоборот, оно обострило их, переложив всю тяжесть налогового об-

____

1.  Ф. Энгельс. Анти-Дюринг. М. 1938. стр. 134.

[502]

ложения с землевладельцев на горожан и коммерсантов. Раньше налоги были распределены между теми и другими поровну, но с 1788 года на долю первых осталась одна шестая часть их, а остальные пять шестых должны были платить вторые.

Когда 14 сентября 1789 г. прибывший из Франции корабль привез в Сен-Пьер известие о взятии Бастилии и трехцветную кокарду, это было ознаменовано всенародным торжеством, во время которого исполняющий должность губернатора де-Виомениль продемонстрировал свою преданность принципу равенства тем, что публично обнял и поцеловал какого-то мулата, вызвав тем великое негодование креольской аристократии. На 16 ноября было созвано Генеральное собрание для выбора представителей во французское Национальное собрание и для составления наказа. Собрание это, заседавшее до 10 января 1790 г., занялось, однако, превысив свою компетенцию, административными реформами, отвечавшими интересам «белых», и открыло пять портов для торговли с иностранцами. Остров оказался под олигархическим управлением кучки землевладельцев, спешивших освободиться от зависимости сен-пьерских кредиторов: введение свободной торговли в четырех других портах явно подрывало значение Сен-Пьера. Сен-Пьер тщетно протестовал.

По словам одного жителя Сен-Пьера, Колониальное собрание состояло в большинстве своем из аристократов, «задолженность которых превышала стоимость их имущества, которые поддерживали беспорядок, чтобы не платить долгов, которые почти все считали себя дворянами, хотя некоторые из них были меньше чем ничто». Полномочия Колониального собрания были признаны только 19 приходами из 27. Тем не менее, оно объявило о своем намерении принять на себя законодательную власть в колонии. Уверенное в своей силе, Собрание приступило с благословения Вномениля к организации федерации приходов, чтобы изолировать Сен-Пьер. Избранные депутатами в Национальное собрание Артур Диллон и Моро-де-Сен-Мери получили наказ защищать интересы колонии, иначе говоря «белых» (grands Ыапсз).

Наперекор всем обычаям Собрание решилось даже, с разрешения нового генерал-губернатора де-Дама, мобилизовать себе в помощь целую армию негров, свободных и рабов. Сен-пьерцы, со своей стороны, начали тоже готовиться к вооруженной борьбе.

Собрание взяло в свои руки всю полноту власти, распоряжаясь губернатором как своим агентом и не замечая возрастающего беспокойства мулатского населения, отстраненного от всякого участия в политической жизни. Мулаты с лихорадочным волнением прислушивались к вестям из Франции и из Сан-Доминго. Декреты от 8 и 28 марта 1790 года дали им полное основание домогаться равных с креолами прав. Между тем Сев-Пьер был занят войсками Колониального собрания, воспользовавшегося столкновением между белыми и мулатами, чтобы подвергнуть город репрессиям. Многие видные жители его, в ряде случаев крупные кредиторы членов Собрания, были приговорены к высылке, и только возмущение сен-пьерского гарнизона избавило их от нее.

Собрание объявило мятежными города Сен-Пьер и Фор-Руаяль, гарнизон и муниципалитет которого, при помощи белой и «цветной» милиции, поддержали сен-пьерцев. Собрание открывало порты для свободной торговли, сен-пьерцы запрещали ее. Эти противоречия сильно вредили французской торговле, но об интересах метрополии ни та, ни другая сторона уже не помышляли. Плантаторы вооружали своих рабов, образуя из них целые отряды.

Возбуждение росло и распространялось по всему острову, разгоралась настоящая гражданская война: Сен-Пьер олицетворял революцию, «белые» — феодальный режим. Мулаты соединились с «белыми», поскольку борьба за политические права отошла на второй план перед 

[503]

борьбой за экономическое освобождение от ростовщического капитала сев-пьерцев.

Положение на Гваделупе

Аналогичный, если и не столь обостренный, антагонизм наблюдался на Гваделупе между портами Пуэнт-а-Питр и Басс-Терр. Указом 1784 г. открыт был для свободной торговли Пуэнт-а-Питр, но в 1786 г. новый указ отнял у него это право и перенес его на Басс-Терр. Оба города были готовы приветствовать ту власть, которая поддержит их претензии. Для примирения соперников право свободной торговли было предоставлено Колониальным собранием им обоим, и на некоторое время наступило спокойствие. Но роялистская политика губернатора де-Клюньи снова резко разделила два города: Пуэнт-а-Питр, куда переехали и Собрание и губернатор, встал на сторону старого режима, Басс-Терр — на сторону революции.

Гражданская война на островах

На помощь сен-пьерцам прибыла 17 сентября белая милиция с Гваделупы и Сент-Люси, но это не помогло им. Их поражение дало возможность генерал-губернатору де-Дамй привести в повиновение местные войска и население, напуганное военными действиями, а еще больше — эксцессами беглых негров-рабов. Союзники Сен-Пьера с других островов были немедленно удалены. Правительственные фрегаты блокировали порты Сен-Пьера и Фор-Руаяля, с суши их осаждала армия де-Дама, и все же их жители не сдавались.

Как докладывал впоследствии Законодательному собранию член его Колониального комитета Гонен, «Мартиника разделилась на две сильные партии: с одной стороны, самая нетерпимая аристократия заняла место самого крайнего деспотизма; с другой стороны, восстание против злоупотреблений властью выродилось в полную анархию. Обе партии стремились только ко взаимному уничтожению; но они уравновешивали друг друга, обладая почти одинаковыми силами. На стороне плантаторов были большая часть землевладельцев, офицеры гарнизонов, корабли, стоявшие на рейдах, свободные мулаты, рабы-негры; за них стояли генерал и Колониальное собрание. В распоряжении партии Сен-Пьера имелись артиллерия, укрепления; его многочисленное население и значительная часть жителей Фор-Руаяля, гарнизоны Мартиники и Гваделупы; многочисленные добровольцы с соседних островов составляли его армию. Но пришельцы поглощали его запасы; Фор-Руаяль испытывал муки голода; ни из того, ни из другого города нельзя было выйти, не подвергая себя опасности погибнуть от пуль цветных или рабов, которые... угрожали Сен-Пьеру близким разрушением...»

Только верховная власть могла разрешить конфликт, и обе стороны призывали ее на помощь. Выслушав доклад Комитета колоний о положении на Мартинике, Учредительное собрание декретировало еще 27 ноября 1790 года роспуск мартиникского Колониального собрания и посылку гражданских комиссаров, 4 линейных кораблей и 6 тыс. солдат на Малые Антильские острова для восстановления порядка.

Победа контрреволюции

По недосмотру или преднамеренно, декрет об отправке комиссаров не дошел до Антильских островов. На Мартинике узнали о нем случайно и не желали с ним считаться, так что прибывшим туда 12 марта 1791 г. комиссарам Лакосту, Маньито, Ленже и Монденуа и сменившему Дамк де-Бэагу пришлось принять экстренные меры для приостановки военных действий. Однако возникшие вскоре разногласия между комиссарами и новым губернатором, активным противником революционных преобразований, ни в коей мере не способствовали действительному успокоению острова.

Упорное противодействие Колониального собрания и губернатора при-

[504]

нудило Лакоста и Маньито уехать во Францию, не добившись никаких результатов. После их отъезда Мартиника и Гваделупа остались в полной власти генерал-губернатора де-Бэага и губернатора де-Клюньи, которые получили снова полную возможность, не стесняясь оставшихся комиссаров, Ленже и Монденуа, при их бездействии, а может быть, и потворстве, обратиться к старым методам управления островами, искусно объединив все контрреволюционные силы. Декрет от 28 марта 1792 г., дававший равноправие «цветному» населению, оставался без применения за отсутствием каких бы то ни было выборов. Контрреволюция одержала временную победу.

[505]

Цитируется по изд.: Французская буржуазная революция. 1789-1794. Под ред. В.П. Волгина и Е.В. Тарле. М.-Л., 1941, с. 502-505.