Индонезия в VII – X веках: аграрные отношения

Индонезия в VII – X веках: аграрные отношения

В средневековых обществах Индонезии основную массу населения составляли свободные крестьяне, объединенные в малые сельские общины, характерные для средневековой Юго-Восточной Азии (вообще любой свободный был членом какой-то конкретной общины). На протяжении VIII—XV веков, судя по эпиграфическим данным и сведениям нарративных источников, прежде всего с Явы, возрастала зависимость общин вначале от власти монарха, а потом все более и более от власти конкретных частных владельцев. Вместе с тем из общины выделялись представители ее верхушки. Первоначально они пользовались различными привилегиями, не выходя из состава общины имущественно, оставаясь деревенскими чиновниками, а позднее все чаще переходили на положение чиновничества при монархе. Соответственно если наиболее массовая низовая часть слоя эксплуататоров ранее была представлена общинной верхушкой, то в дальнейшем в ее составе непрерывно растет (но не становится основной) доля служащих государства — мелких и средних чиновников.

Социальное положение духовенства также менялось; объединенное вначале вокруг крупных по преимуществу храмов, оно чем дальше, тем больше превращалось в корпорацию мелких и средних священно-служителей, в той или иной мере связанных с государственным аппаратом.

Земля в это время на Яве и, видимо, в других развитых областях Архипелага могла быть объектом владения как общины, так и частного лица.

Предметом нашего социально-экономического анализа будет прежде всего хорошо документированная Ява, так как известные нам социально-экономические структуры, характерные для средневековых малайцев, балийцев и др., в принципе схожи с яванскими. Как собственность земля на Яве принадлежала с VIII в. суверенам двух уровней: князьям-рака и выросшему из их среды и стоящему над ними монарху; затем с конца X и по меньшей мере по XV век — только монарху. Рака были крупными наследственными правителями небольших княжеств, возникших на Центральной Яве в ходе становления классового общества, затем они превратились в наследственную аристократию вотчинного типа, в VIII—IX веках постепенно терявшую часть своих привилегий 

[38]

в пользу монарха и высших представителей власти — ракараянов. К концу IX в. суверенность отождествляется только с махараджей (монархом), и верховная собственность на землю становится (до конца XV века) «моноцентрической» вместо ранней «полицентрической». Во второй четверти X в. центр экономической активности в Матараме переместился из Центральной в район Восточной Явы, где предпосылки для складывания классов возникли позднее. Центральная власть, уже ставшая в борьбе против рака верховным собственником земли, вступила здесь в прямые отношения с верхушкой общин, из среды которых не успели выделиться рака. Более сложный, чем в центре Явы в VIII веке, аппарат централизованного угнетения в X веке наложился на деревенское общество Восточной Явы, где еще не сложились крупные владения типа владений рака. Возникла новая социальная ситуация, в которой для крупных неслужилых владельцев, не родственных монарху, не было места. Лишь в XV веке у яванцев вновь появилась крупная потомственная земельная аристократия, причем с политическими правами; но теперь это — члены семьи монарха, вскоре разорвавшие страну на уделы.

Примечательно, что монарх, носитель центральной власти, лишь за два столетия (VIII—IX) приобрел верховную собственность на землю, во всяком случае в традиционном для нашей науки понимании. Хотя крупные феодалы были побеждены к концу IX века, тем не менее верховная власть сделала ареной своей экономической и политической активности не центр Явы, где она победила, а восток, где побежденных вообще не было как социальной группы, по крайней мере в X—XI веках. Там в почти чистом виде и сложилась знакомая по другим странам Азии модель: «монарх — община». Она сохранялась, что редко бывает, несколько столетий, в течение которых из свободных выделился служилый средний слой (светский и отчасти духовенство), а позднее, за счет укрепления владельческих прав ближайших родственников монарха, из их среды возникли крупные наследственные владельцы — бра (вскоре— с политическими правами). Последние и разрушили в XV веке тот тип государства, который соответствовал ярко выраженной верховной собственности на землю, — централизованное государство-империю с детализированной системой эксплуатации свободных. При этом сама эта детализированная система стала исчезать заметно раньше распада политических институтов централизованной империи — с начала XIV века, если не ранее. Об этом свидетельствует массовая передача государством своих имущественных прав служилым, а порой и не служилым наследственным владельцам (не путать с иммунитетами вообще, существовавшими с VIII века), а также общий упадок детализации обложения, широкое распространение норм обычного права (в дальнейшем преобладавшего в Индонезии, да и везде в Юго-Восточной Азии).

Эти процессы подготовили упадок централизованного государства и распад империи Маджапахит в конце XV века, но сам переход к использованию обществом по преимуществу норм обычного права не означал тогда, на рубеже XIII—XIV веков, отказа от верховной собственности государства на землю. Он лишь знаменовал собой наступление второго периода функционирования такой собственности, почти везде в ЮВА сопровождавшегося определенным упадком централизации, — периода сбора основной массы ренты-налога теми слоями общества (служилыми, духовенством, порой и неслужилыми лицами), которым он переуступлен государством, а не самим государством, как ранее.

Перечисленные выше процессы социально-экономического развития шли отнюдь не равномерно на протяжении восьми веков. В той 

[39]

картине аграрных отношений в яванском обществе, которую рисуют данные количественного анализа надписей VIII—XV веков, можно выделить несколько эпох экономической активности и соответствующих новаций (прежде всего в сфере перераспределения земельных имуществ). Каждой из них присущи определенные социально-экономические характеристики, каждой соответствуют и четко выделенные отрезки политической истории Центральной и Восточной Явы, то есть народа яванцев. Таких эпох три: первая 732—928 гг. (переходный Малангский период 929—944 гг.); вторая 992—1197 гг.; третья эпоха 1264—1486 гг. Они отделены отрезками времени, когда вообще неизвестны надписи, поэтому эпохи и периоды не имеют четко выраженных временных границ. Есть некоторые отличия и от традиционной периодизации политической истории Явы, слабо, впрочем, пока обоснованной для ряда периодов.

Каждая из трех эпох характеризуется особым конкретным составом постоянных социальных групп и особыми видами отношений между ними, а также каждой из групп — к земле. Что же это за группы?

Они традиционны для средневековых классовых обществ: монарх как носитель центральной власти; служилые и неслужилые крупные наследственные землевладельцы; служилые (реже — неслужилые) средние и мелкие землевладельцы; духовенство; деревенская верхушка — деревенские чиновники; свободное рядовое население деревни; ремесленно-торговые внеобщинные группы; зависимое население деревни. Как природа этих групп, так и степень сходства некоторых из них друг с другом, а также отношение каждой из них к земле нередко менялись с течением времени, от эпохи к эпохе, что будет показано в ходе описания самих эпох.

[40]

Цитируется по изд.: История Индонезии. Часть 1. Авт.: Г.Г. Бандиленко, Е.И. Гневушева, Д.В. Деопик, В.А. Цыганов. М., 1992, с. 38-40.

Рубрика