Приамурье и Приморье в XVII – первой половины XIX в.

Приамурье и Приморье в XVII – первой половины XIX в.

Из истории Приамурского и Приморского краев в ХѴІІ - первой половине XIX в.

Как известно, на территории Приамурья и Приморья с древнейших времен проживали палеоазиатские, монгольские и тунгусские племена, занимавшиеся рыболовством, охотой, скотоводством, земледелием и в течение многих веков сохранявшие свою независимость. Так, раскопки, произведенные в Приамурье и Приморье Дальневосточной археологической экспедицией Института археологии АН СССР под руководством академик

[17]

А. П. Окладникова, позволили обнаружить следы деятельности человека, относящиеся еще к палеолиту, мезолиту и неолиту. Результаты этих раскопок явились наиболее ранним свидетельством наличия самобытного культурного комплекса в Приамурье и Приморье, резко отличающегося как от арктической приледниковой культуры Сибири, так и от культур Китая (бассейн Хуанхэ).

Но этот самобытный культурный комплекс не ограничивался территорией современного Приамурья и Приморья. Как свидетельствуют данные исследований советских и зарубежных этнографов и археологов, он характерен также для современных Северного и Северо-Восточного Китая, Кореи, Японских островов, Сахалина, Курил и «устанавливает широкое распространение палеоазиатского населения как коренного населения этих мест» (Н. В. Кюнер).

Передвижка прото-тунгусских племен из Забайкалья на Дальний Восток вызвала целый ряд сложных этнических процессов, в результате которых появились народности тунгусоязычных групп, а палеоазиаты продвинулись севернее.

Старинные летописи скупо сообщают о расцвете и распаде древнетунгусских племенных объединений, о занятиях, образе жизни, обычаях охотников, рыболовов, скотоводов и земледельцев, обитавших в бассейнах Сунгари, Уссури и Амура. Особо выделяются в них сведения о мужестве и независимости этих обитателей страны непроходимых гор и лесов. В VII веке н. э. в бассейне Сунгари складывается первое могущественное тунгусское государство Бохай, спустя два века павшее под натиском монголоязычных киданей, а в 1115 г. на политической арене Центральной Азии появляется полное сил государство чжурчжэней, сокрушившее не только империю киданей, но и Китай, императоры которого

[18]

с 1125 г. считались вассалами повелителей Цзинь — Золотой империи чжурчжэней. Вплотьдо нашествия полчищ Чингисхана Цзинь играла ведущую роль на Дальнем Востоке.

Проникновение китайцев (ханьцев) на территорию южной части современной Маньчжурии (в Ляодун) началось только в III—II веках до н. э. и не затрагивало тогда даже Центральную и Северную Маньчжурию, не говоря уже о Приморье и Приамурье.

Лишь в XV веке, в период с 1404 по 1434 г., вскоре после изгнания монголов из Китая, предпринимается первая попытка распространить политическое влияние Китая на север, и в частности на Амурский бассейн, причем имелось в виду проведение в жизнь традиционной китайской внешнеполитической доктрины «руками варваров обуздывать варваров». Экспедиции Ишиха на Нижний Амур (1411, 1427 и 1432 гг.) должны были укрепить авторитет молодой Минской династии среди воинственных чжурчжэньских племен, но этой цели они не достигли. Коренные племена нынешнего советского Приморья и Приамурья сумели и тогда отстоять свою политическую и экономическую независимость. Это нашло свое отражение в описаниях границ Минской империи. Так, например, в широко известном китайском источнике «История Мин» («Минши») в состав Минской империи включалась лишь территория южной части Маньчжурии (Ляодунский полуостров) 1.

В конце XVI века среди племен чжурчжэньского происхождения, обитавших в северной части Ляодунского полуострова, выдвинулся вождь Нурхаци. В 1616 г. он основал маньчжурскую династию Поздняя Цзинь, в

______

1. Н. П. Свистунова. Организация пограничной службы на севере Китая в эпоху Мин, — сб. «Китай и соседи в древности и средневековье». М., 1970, стр. 177—233.

[19]

1636 г. при его преемнике Абахае переименованную в Цин. Уже в этот период маньчжуры совершают ряд опустошительных походов против племен, населявших южную часть современного советского Приморья (Южно-Уссурийский край). Так, известны походы 1610, 1611, 1614 и 1615 годов 1, однако это были обычные грабительские набеги, в итоге которых край совершенно опустел, а жители были вырезаны или уведены в плен. Таким образом, эти походы отнюдь не привели к присоединению Южно-Уссурийского края к маньчжурскому государству.

В 1618 г. Нурхаци начал войну с Минской империей за овладение Ляодуном. Затем он вторгся в Корею, а в последующем — на территорию собственно Китая. С 1636 г. на территории Ляодуна стала править династия Цин. В 1644 г. маньчжурам удалось захватить Пекин и Цинская династия воцарилась в Китае.

Занятые войнами с Китаем, маньчжуры, естественно, не могли вести одновременно борьбу за подчинение племен Амурского бассейна.

Таким образом, в первой половине XVII века в Приамурье и Приморье обитали, как и ранее, независимые племена (дауры, дючеры, натки, гиляки, тунгусы и др.), добывавшие средства к жизни охотой и рыболовством. Лишь дауры и дючеры, проживавшие на Верхнем и Среднем Амуре, занимались также земледелием. На этой территории совершенно отсутствовало какое бы то

______

1. Ф. Ф. Буссе. Переселение крестьян морем в Южно-Уссурийский край в 1883— 1893 гг. 1896, стр. 17; А. Максимов. Уссурийский край, — «Русский вестник», 1888, кн. VIII, декабрь, стр. 20; Г. В. Мелихов. Процесс консолидации маньчжурских племен при Нурхаци и Абахае, — сб. «Маньчжурское владычество в Китае». М., 1966, стр. 77—98; Его же. Маньчжуры на Северо-Востоке. (XVII в.). М., 1974.

[20]

ни было маньчжурское или китайское население. Владения маньчжуров включали тогда лишь теперешнюю Центральную и Южную Маньчжурию и ограничивались линией пограничных укреплений, носившей название Ивовый Палисад 1.

В 40-е годы XVII века начинается процесс освоения Приамурья и северной части Приморья русскими землепроходцами. Партии предприимчивых казаков под предводительством В. Д. Пояркова, Е. П. Хабарова, О. Степанова, Н. Р. Черниговского и других в течение крайне сжатого срока привели местное население в русское подданство. Недалеко от устья Амура, при впадении в него р. Амгунь, они дважды, в 1649 и 1669 гг., устанавливали каменные столбы, свидетельствовавшие о включении края в состав России 2.

Численность и национальный состав коренного населения Приамурья и Приморья в 40—50-е годы XVII века определены в капитальных работах Б. О. Долгих 3. По его данным, всего здесь и на Сахалине проживало

___

1. На общем чертеже Сибири 1667 г. граница Китая не затрагивает ни течения р. Амура, ни его притоков .(см.: А. И. Андреев. Очерки по источниковедению Сибири, вып. 1,ХѴІІ в. М., 1960, стр. 40); на чертеже С. У. Ремезова 1701 г. также особо выделены Китайское царство, Земля богдойская (т. е. маньчжурская) а в Приамурье указаны Земли мунгугская и гилякская (см.: Чертежная кница Сибири, составленная С. Ремезовым в 1701 г. СПб, 1882, л. 23). На голландской карте конца 20-х гг. XVIII в. выделены границы Китайского и Никанского царств, но не только левый но и правый берег р. Амура не включен в состав Никанского царства (см.: «Atlas Tot Amsterdam bi Cortes Danckerts...», ГИМ, ГО, № 4031).

2. ЦГВИА, ВУА, д. 23039.

3. Б.О. Долгих. Этнический состав и расселение народов Амура в ХѴИ в. по русским источникам, — Сборник статей по истории Дальнего Востока. М., 1958, стр. 125—142; Его же. Родовой и племенной состав народов Сибири в ХѴИ веке. М., 1960, стр. 585—592, 597, 601—603, 609—610, 612—613.

[21]

40,7 тыс. чел., в том числе в Приамурье — 32,3, в Приморье — 4,0 и на острове Сахалин — 4,4. Дауры, принадлежавшие к монгольской лингвистической ветви, обитали по обоим берегам Амура. Их западный предел проходил у устья р. Ольдоя, несколько ниже слияния Шилки и Аргуни, а восточный — несколько ниже устья р. Зеи. Проживали они также и вверх по р. Зее, примерно до устья Умлекана.

Дючеры, говорившие на языке тунгусской лингвистической ветви, вероятно близкие по языку к нанайцам и ульчам, проживали тогда по обоим берегам Амура ниже дауров, а также в низовьях рек Сунгари и Уссури. Это была довольно многочисленная народность.

Еще ниже по Амуру размещались предки современных нанайцев и ульчей 1. По языку они тоже относятся к южной ветви тунгусской группы.

В самых низовьях Амура обитали нивхи, которых русские в XVII — начале XX века называли гиляками. Кроме того, нивхи занимали также о. Сахалин. Тунгусы (эвенки, манегры) кочевали по горным хребтам бассейна Амура и по р. Амгуни. Впоследствии амгуньские тунгусы образовали небольшую народность негидальцев.  В Уссурийском же крае в XVII веке жили близкие к тунгусам орочи и удэгейцы.

Русские землепроходцы — казаки и пришедшие вместе с ними земледельцы-крестьяне, заняв Приамурье,

________

1. Нанайцы в XIX в. назывались гольдами, ульчи же, по некоторым источникам, считались огиляченными гольдами (см.: Население и жилые места Приморского района... Перепись населения 1—20 июня 1915 г. Владивосток, 1915, стр. 14). По мнению современной исследовательницы А. В. Смоляк, «на основании изучения материальной и духовной культуры, истории ульчских родов, фольклора можно говорить, что в формировании ульчей приняли участие нивхские, нанайские, орочские, удэгейские, негидальские и тунгусские элементы» (А. Смоляк. Ульчи. .М., 1966, стр. 16).

[22]

начали застраивать и обживать этот край. По Амуру и его притокам они основали остроги и зимовья, среди которых особенно были известны Албазин (1665 г.), Ачанский (1651 г.), Кумарский (1654 г.), Косогорский (1655 г.). В актах 60—80-х годов XVII века упоминается более двадцати крестьянских слобод, деревень, заимок: Покровская, Усть-Аргунская, Перелешина, Игнашина, Паново, Монастырщина, Озерная, Андрюшкино (в 140 верстах ниже Албазина) и др. 1 Началось пионерное освоение и заселение края русскими людьми. В 80-е годы в Приамурье, по неполным данным, было уже около 800 русских пашенных крестьян, казаков и промышленников — по масштабам Сибири XVII века цифра весьма значительная. Как утверждает В. А. Александров, «к 80-м годам Амурский район оказался наиболее заселенным по сравнению со всем Забайкальем» 2. Успехи в освоении Приамурья привели к тому, что Албазинский уезд снабжал хлебом Забайкалье и другие районы Восточной Сибири.

Местное население признало власть России и стало регулярно платить ясак русскому царю. Известно, что еще Хабаров в 1652—1653 годы принял в русское подданство дауров, дючеров и натков. Его преемник служилый человек Онуфрий Степанов собирал ясак с населения всего Амура, а также низовьев рек Сунгари и Уссури. 0 6 этом свидетельствует сохранившаяся в ЦГАДА рукописная книга «163 году (т. е. 1655 г.) ясачные даурские и дучерские и гилятцкие земли... приказного чело[1]века Онуфрия Степанова» 3.

____

1. В. А. Александров. Россия на дальневосточных рубежах (вторая половина XVII в.). М., 1969, стр. 29—30.

2. Там  же, стр. 28.

3. ЦГАДА, Якутская приказная изба, кн. 520, лл. 1—32/об.; кн. 542, лл. 1— 11.

[23]

Как видим, успехи русских людей в освоении нового края были значительны. Маньчжуры, в 1644 г. захватившие Пекин и уничтожившие китайскую национальную государственность, с тревогой следили за усилением влияния Русского государства среди племен бассейнов Амура, Уссури и Сунгари, видевших в русском подданстве единственную гарантию своей безопасности. Потерпев неудачу во время вооруженных вторжений в русское Приамурье в 1652 и 1655 годах, маньчжуры в середине 50-х годов XVII века насильственно переселяют дауров и часть дючеров на р. Наун (Нонни), т. е. в глубь Маньчжурии. Остальная часть дючеров была переведена в 1656 г. на р. Муданьцзян (Хурха) 1. Это сразу же более чем вдвое сократило общую численность местного населения Приамурья — до 20,2 тыс. чел. с учетом численности населения о. Сахалин и до 15,8 тыс. чел. об. п.  без него и ухудшило положение русских казаков.

В 1656—1658 годы Онуфрий Степанов под натиском превосходящих сил противника вынужден был отступить. Маньчжуры начинают вытеснять русских казаков из долин рек Сунгари 2, Кумары и с правого берега Амура. Часть казаков ушла в Нерчинск вверх по Амуру, а другая — по р. Витиму в Илимский острог. Однако временные неудачи не остановили массового движения русских людей в «Новую райскую землю», как об[1]разно называли в Сибири благодатное Приамурье. В

____

1. Потомки дауров и дючеров живут и в наши дни в КНР на территории Маньчжурии (Дунбэй) и автономного района Внутренней Монголии. По переписи 1959 г. там было учтено 50 тыс. дауров, 6 тыс. эвенков, 3 тыс. орочонов и 1 тыс. нанайцев (см.: Численность и расселение народов мира. М., 1962, стр. 176).

2. В своих челобитных казаки по этому поводу писали: «Богдойские люди на усть Шингалу крепь ставят и в Шингал-реку насдля хлеба пускать не хотят» (см.: Приамурье. Факты, цифры, наблюдения. М., 1909, стр. 11).

[24]

1665 г. на Амуре был заложен Албазин, мощные стены которого служили надежным укрытием для мирных русских поселенцев.

Как пишет советский историк Г. В. Мелихов, «к 80-м годам XVII века русские активизируют освоение земель в бассейне Амура и в особенности в его верховьях...

Канси решил пресечь продвижение русских открытыми военными действиями, в первую очередь против Албазина. Однако районы, где были расположены русские поселения, и в том числе Албазин, были для маньчжуров совсем неизвестными. Малоизвестными были и подступы к этим местам» 1. Лишь по прошествии ряда лет, в течение которых маньчжуры изучали районы Северной Маньчжурии, не входившие в состав Цинской империи и считавшиеся внешней территорией, и создавали здесь базу для вторжения в русское Приамурье, военачальники Канси смогли выступить в поход.

Первая осада Албазина маньчжурами в июне 1685 г. длилась недолго. «Узнав об осаде Албазина, нерчинский воевода И. Е. Власов смог послать на помощь албазинцам лишь 100 человек и 2 пушки (из имевшихся в его распоряжении 331 нерчинских и приезжих служилых и промышленных людей). Но еще не успела подойти помощь, а половина защитников Албазина уже по[1]гибла, у оставшихся кончились воинские и съестные припасы. Тогда А. Толбузин решил сдать острог с условием, что оставшихся в живых маньчжуры пропустят в Нерчинск» 2

Агрессоры на Амуре закрепиться не смогли и отка-

____

1. Г. В. Мелихов. К истории проникновения маньчжуров в бассейн Верхнего Амура в 80-х гг. XVII в., — сб. «Маньчжурское владычество в Китае». М., 1966, стр. 120.

2.Русско-китайские отношения в XVII веке. Т. II. М., 1972, стр. 8.

[25]

тились к своим базам, выдвинув лишь дальний фор[1]пост — Айгунь.

Но русские казаки и крестьяне не собирались поступаться Амурским краем. В августе 1685 г. казаки под руководством А. Л. Толбузина вернулись обратно и восстановили Албазин. В ответ на это Канси выслал против них сильный отряд. С 7 июля 1686 г. по август 1687 г. длилась осада крепости. Несколько раз штурмовали крепость маньчжуры, но взять ее им так и не удалось. Как следует из источников, к концу осады из 826 защитников Албазина в живых осталось только 150. Потери неприятеля исчислялись 2500 человек 1. Осада крепости была прекращена в связи с тем, что начались дипломатические переговоры, закончившиеся, как известно, подписанием Нерчинского договора 1689 г.

С русской стороны полномочным послом был назначен окольничий Ф. А. Головин. С маньчжурской — вы[1]делено 8 сановников. Переговоры проходили в районе г. Нерчинска. С маньчжурскими уполномоченными прибыло большое войско, насчитывавшее более 12 тыс. чел. и оснащенное артиллерией. Охрана же русского посла состояла всего из 1500 стрельцов и казаков. Используя свое военное превосходство, маньчжуры несколько раз прерывали переговоры и устраивали провокационные демонстрации, имевшие целью запугать русскую делегацию.

В этих условиях 29 августа 1689 г. был заключен Нерчинский договор, невыгодный для России. Россия вынуждена была отказаться от Верхнего и части Среднего Амура, в течение более чем 40 лет принадлежавшего ей и в значительной мере уже освоенного русскими

________

1. В. А. Александров. Россия на дальневосточных рубежах (вторая половина XVII в.). М., 1969, стр. 144.

[26]

переселенцами. К Цинской империи отошли земли, ни[1]когда до этого ей не принадлежавшие, что признавали и сами маньчжуры. О6 этом говорится в докладе высшего правительственного органа Цинской империи — Военного совета (Цзюньцзичу) богдыхану Канси послу[1]чаю заключения Нерчинского договора: «Русские, чувствуя меру вашего благоволения к ним, вполне согласились с нашим послом касательно определения границ, и, таким образом, земли, лежащие на Северо-Востоке на пространстве нескольких тысяч ли и никогда раньше не принадлежавшие Китаю, вошли в состав ваших владений» 1.

Согласно договору Албазин подлежал сносу, а Аргунский острог переносился на левый берег р. Аргуни. Маньчжуры, со своей стороны, отказались от необоснованных притязаний на русское Забайкалье (Нерчинский и Верхнеудинский уезды) и дали клятву не возводить строений на месте бывших русских острогов. В то же время огромная территория, лежащая к востоку от р. Зеи и до бассейна р. Уды, осталась неразграниченной «до иного благополучного времени» 2. Ничего не говори[1]лось в договоре и об обширном Уссурийском крае, не принадлежавшем Китаю. «Таким образом, граница не была установлена в общепринятом смысле» 3. Эта (первая) статья договора позволила России в середине XIX в. вновь поднять и положительно для себя разрешить вопрос 0 русско-китайском территориальном раз[1]межевании в Приамурье и Приморье.

Не будучи в состоянии изменить путем переговоров (в 1719, 1726—1727 и 1765 гг.) указанную статью Нер-

________

1. Цит. по кн.: Русско-китайские отношения в XVII веке. Т. II. М., 1972, стр. 47.

2. Там  же, стр. 583.

3. Там  же, стр. 53.

[27]

чинского договора, маньчжурское правительство пошло по пути ее сознательной фальсификации. В публикациях текста договора маньчжуры произвольно опускали эту ее часть и доводили на картах пограничную линию до моря, включая в свои владения, сверх того, и о. Сахалин. Вопреки здравому смыслу цинские, а затем и гоминьдановские историки и их преемники неоднократно предпринимали попытки «обосновать» территориальные притязания Цинской династии. Последним нелишне напомнить, что между интересами правящей маньчжурской верхушки и интересами собственно Китая, порабощенного в XVII веке Цинами, не было и нет ничего общего.

После заключения Нерчинского договора Приамурье обезлюдело. Русские казаки и крестьяне были вынуждены переселиться в Забайкалье, дауры и дючеры остались жить в центральных районах Маньчжурии, а маньчжурская колонизация не получила сколько-нибудь серьезного распространения, так как клятвенное обязательство, данное маньчжурами, — «земли до самого Албазина не заселять, а иметь там только караулы» — препятствовало этому 1. Обширный край, за исключением неразмежеванных территорий между Удой и нижним течением Амура, населенных гольдами и гиляками, превратился почти в пустынную страну.

Русские казаки и крестьяне, оставившие берега Амура и переселившиеся в Нерчинское воеводство, долго не могли забыть привольной жизни в Приамурье. Даже в середине XIX века потомки албазинцев называли Амурский край благословенной землей 2. Несмотря на

________

1. ЦГИА СССР, ф. 1265, оп. 2, д. 152, л. 27.

2. Там же, л. 90.

[28]

условия Нерчинского договора, бывшие албазинцы, особенно в первые годы, часто целыми партиями отправлялись на Амур и занимались там охотой и рыбным промыслом.

В XVIII — первой половине XIX века Приамурье оставалось слабозаселенным и неосвоенным, так же как и соседняя Северная Маньчжурия. В то же время Сибирь, как Западная, так и Восточная, сравнительно быстро обживалась переселенцами-крестьянами и ссыльнопоселенцами; на увеличении ее народонаселения отражался также высокий естественный прирост аборигенов. Сравним ход движения населения в XVIII — первой половине XIX века на территории Сибири и Приамурья. По Сибири мы располагаем для этого материалами ревизий, по Приамурью же придется ограничиться данными середины XVII и XIX веков, так как сколько-нибудь полных и точных сведений о движении населения до окончательного включения края в состав России, к сожалению, не имеется.

Исторические источники свидетельствуют о быстрых темпах освоения Сибири в XVII веке и об увеличении численности ее коренного населения. По примерным данным В. К. Андреевича, в 1622 г. в Сибири было 15 050, в 1662 г. — 70000 и в 1677 г. — 119 580 русских м. п.

Проследим, как шло освоение Сибири в XVIII — первой половине XIX века. Движение ее населения в неизменных губернских границах начала XIX века можно проиллюстрировать следующей таблицей. Если мы не примем во внимание явно неполные сведения X ревизии, то из таблицы следует, что за 138 лет, с I по IX ревизию, население Сибири увеличилось с 241084 до 1437 680 душ м. п., или почти на 500%. Учитывая, что между ревизиями проходило далеко не равное число лет, мы можем правильно определить темпы движения

[29]

населения Сибири только на основании данных о среднегодовом приросте населения от ревизии к ревизии. Темпы среднегодового прироста по району за 138 лет составили 1,25%, а если отбросить X ревизию, то даже 1,30%.

Ревизии

За какие годы

% среднегодового прироста по району

% среднегодового  прироста по России в границах I ревизии

 

 

 

 

I- II

1719— 1744

0,96

0,66

II-III

1744-1762

1,38

0,94

III-IV

1762— 1782

1,70

1,02

V-VI

1795— 1811

0,86

0,91

VI- VII

1811— 1815

6,26

0,42

VII- VIII

1815— 1833

0,01

0,99

VIII-IX

1833— 1850

1,87

0,64

IX-X

1850— 1857

0,84

0,66

I-X

1719— 1857

1,25

0,81

 

 

 

 

 

При этом темпы прироста населения Сибири между отдельными ревизиями были весьма разными. Так, например, с I по IV ревизию население района увеличивается значительно быстрее, чем по всей России в неизменных границах I ревизии. С IV по VI ревизию оно растет медленно и темпы его прироста намного уступают средним по России в границах I ревизии. С VI по VII ревизию по темпам прироста населения Сибирь выходит на первое место в России (6,26% в год). С VII по VIII ревизию прирост населения здесь лишь ненамного превосходит общий по России, однако с VIII по IX ревизию Сибирь вновь опережает все российские губернии.

Ускоренный прирост населения с I по IV ревизию можно объяснить как заселением этого района, так и,

[30]

в первую очередь, повышенным естественным приростом. Советский историк А. Д. Колесников на основании широкого круга источников (ревизских и церковных) убедительно показал, что в XVIII — начале XIX века население Западной Сибири увеличивалось преимущественно за счет повышенного естественного прироста, а переселения играли вспомогательную роль 1. Та же картина наблюдалась й в Восточной Сибири. Этому способствовало наличие плодородных неосвоенных земель на юге Сибири, почти полное отсутствие крепостного права и татаро-турецкой угрозы. Характерно, что в XVIII веке в Сибири обосновалось немало неземледельческого населения и что подавляющая масса переселенцев направлялась сюда из северных губерний России, Архангельской и Вологодской.

Сохранились данные о количестве переселенцев, прибывших в Иркутскую губернию между III и IV ревизиями (с 1762 по 1782 г.). Всего их оказалось 1867 душ м. п., в том числе из Вологодской губернии пришло 744, а из Архангельской — 394 души м. п. 2. Это составило всего 1,35% населения губернии по III ревизии и свидетельствует о подчиненном значении миграций.

С IV по VI ревизию резкое замедление в темпах прироста сибирского населения, по-видимому, объясняется усиленной колонизацией Юга России Новороссии, Северного Кавказа и Нижнего Поволжья). С VI ревизии прирост населения в районе снова увеличивается, так как к этому времени освоение Юга России вступает в завершающую фазу и ведущие колонизационные по-

_____

1. А. Д. К о л е с н и к о в. Русское население Западной Сибири в Г,.ХѴІІІ — начале XIX в. Омск, 1973, стр. 52, 133, 322—345, 369—379

2. ЦГИА СССР, ф. 558, оп. 2, д. 43, лл. 337, 350.

[31]

токй устремляются в Сибирь, Южное и Северное Приуралье.

Однако темпы заселения Сибири нарастали постепенно, в течение первой половины XIX в. так и не превысив абсолютных показателей естественного прироста. Всего с V по X ревизию (с 1795 по 1857 г.) в Сибирь прибыло около 520 тыс. переселенцев, из которых примерно 350 тыс. приходится на долю ссыльнопоселенцев и членов их семей, а 170 тыс. — на свободных переселенцев — крестьян. В 1795—1815 гг. в Сибири осело 33 тыс. новоселов (все ссыльные), в 1815—1833 гг. — 140 тыс. (120 тыс. ссыльных и 20 тыс. — свободных), в 1834—1850 гг. — 233 тыс. (140 тыс. ссыльных и 93 тыс. — свободных) и в 1851—1857 гг. — 114 тыс. (57 тыс. ссыльных и 57 тыс. — свободных) 1.

Хотя Сибирь и не стала в дореформенный период основным заселяемым районом России, но по темпам переселенческого движения она уступала только Северному Кавказу, Южному Приуралью, Новороссии и Южному Приуралью (Оренбургской губернии).

Губернаторские отчеты показывают, что подавляющая часть переселенцев прибывала в Тобольскую и Томскую губернии Сибири из Псковской, Смоленской, Курской, Витебской, Орловской и Калужской губерний 2.

Материалы церковной статистики свидетельствуют о том, что уровень естественного прироста населения в Сибири был значительно выше, чем в среднем по России, и что в Западной Сибири он характеризовался бо-

______

1. ЦГИА СССР, ф. 571, оп. 9, д. 1—53; ф. 1281, оп. 11, д. 45, 46; оп. 4, д. 108, 111, 112, 129, 135, 160; оп. 6, д. 119, 143, 154 и др.

2. ЦГИА СССР, ф, 1284, оп. 4, д. 135, лл. 58, 68; д. 129, лл. 64—65.

[32]

лее высокими показателями, чем в Восточной. Даже в годы национальных бедствий естественный прирост в Сибири оставался высоким. В 1813 г. в среднем по стране на 100 умерших приходилось 100 новорожденных, в большинстве центральных и западных губерний смертность намного превысила рождаемость,, а в Сибири на 100 умерших пришлось 207 новорожденных. В 1830 г., когда вспыхнула эпидемия холеры, в России на 100 умерших приходилось 139 новорожденных, а в Сибири — 188; в 1831 г. — соответственно 113 и 195, в 1833 г. — 121 и 195; в 1848 г. — 89 и 143 и т. д. 1. В течение 1804—1849 гг. естественный прирост в Сибири был почти всегда выше среднего по стране (кроме 1837, 1843 и 1844 гг.) 2. Здесь надо иметь в виду, что Сибирь не только располагала огромными излишками плодородной земли, но и практически не знала помещичьего землевладения. Кроме того, в XIX веке в Сибири почти не было эпидемий и голода, а последствия эпидемии холеры 1830 и 1848— 1849 гг. сказались не так ощутимо. Все это не могло не способствовать более высокому естественному приросту, чем в большинстве районов Европейской России.

В то время как Сибирь заселялась и осваивалась русским народом и коренным населением этого района, Приамурье и Приморье оставались в таком же диком и безлюдном состоянии, как и в конце XVII века.

По данным Второго Сибирского комитета, в сере[1]дине XIX в. во всей Маньчжурии насчитывалось не более 2 млн. жителей, а северная ее провинция Хэйлунцзян почти пустовала. Численность аборигенов, обитав-

_______

1. С. Корсаков. Движение православного населения в России с 1804 по 1849 год, — «Вестник Русского Географического общества», ч. 6, кн. 2. СПб., 1852, стр. 180.

2. Там  же.

[33]

ших по обоим берегам Амура, определялась комитетом всего в 15 тыс. человек, причем проживали они на пространстве «от Сунгари до Уссури по обоим берегам Амура» 1 и далее на северо-восток от Уссури. Столь же редкое население было и на территории Уссурийского края 2. Характерно, что численность местного населения на Среднем Амуре сильно сократилась: ороков, орочей и удэгейцев — с 4,0 до 1,7 тыс. чел., а тунгусов — с 4,0 до 2,1 тыс. чел. В то же время общее количество гольдов (нанайцев) и гиляков (нивхов), проживавших главным образом на неразмежеванной территории, осталось почти неизменным.

Русское правительство не могло примириться с на[1]вязанными ему силой территориальными статьями Нерчинского договора 1689 г. Уже с начала XIX века оно пред[1]принимает ряд мер по пересмотру этого договора. В результате опросов крестьян и казаков, неоднократно бывавших на Амуре 3, и исследований А. Ф. Миддендорфа в 1844 году 4 и Г. И. Невельского в 1849—1855 годы 5 удалось окончательно установить, что племена, обитавшие по нижнему и среднему течению Амура, никаких податей китайскому правительству не платили и в зависимости от него не находились.

Русские казаки и крестьяне доносили, что по верхнему течению р. Амура постоянного населения нет, а

____

1. ЦГИА СССР, ф. 1265, оп. 2, д. 152, лл. 93/об. — 94.

2. ЦГИА СССР, ф. 1315, оп. 1, д. 8, лл. 16—24, 33—37, 52, 75—76/06., 83—84.

3. ЦГИА СССР, ф. 1265, оп. 2, д. 152, лл. 26—26/об., 109—162; ф. 1221, оп. 1, д. 1, л. 122; ЦГВИА, ВУА, д. 23936, лл. 1—9.

4. А. Миддендорф. Путешествие на Север и Восток Сибири. Ч. I— ІП. СПб., 1860— 1878.

5. Г. И. Невельской. Подвиги русских морских офицеров на крайнем Востоке России. СПб., 1878; последнее издание: Хабаровск, 1969; А. И. Алексеев. Дело всей жизни (книга о подвиге адмирала Г. И. Невельского). Хабаровск, 1972.

[34]

обитает «один малочисленный род тунгусов манягирей, которые в образе жизни очень сходны с якутами. Манягири занимают правый берег р. Амура, а левый не[1]обитаем. Сюда заходят для звериных промыслов тунгусы Якутской области и частью нерчинские жители, не встречая ни малейшего стеснения от подданных Китая» 1. В 1817 г. крестьянин А. Кудрявцев побывал на Амуре у гиляков 2, причем выяснилось, что «народ этот никому не подвластен», как и его соседи натки, негидальцы и др. В 30-е годы об этом же поведал беглый старовер Г. Васильев З.

И не случайно Второй Сибирский комитет пришел к такому заключению: «Сколько раз было совершено нашими казаками плавание по р. Амуру с начальных его притоков до устья и отсюда морем до Удского острога, они никогда не встречали господствующего народа и имели дело единственно с бродячими туземцами» 4.

Располагая такими сведениями, Россия в 50-е годы XIX века вновь возбудила перед Китаем вопрос об окончательном разграничении в Приамурье. В 1854 г. в Пекин были посланы предложения приступить к переговорам. Исследования Амурской экспедиции (1850— 1855 гг.) и политическая ситуация, сложившаяся на Тихом океане в середине XIX века, создавали основу для их проведения 5.

16/28 мая 1858 г. был заключен Айгуньский договор 6.

__________

1. ЦГИА СССР, ф. 1265, оп. 2, д. 152, л. 141.

2. Т а м ж е , лл. 144— 144/об.

3. ЦГВИА, ВУА, д. 23936, лл. 1—9.

4. ЦГИА СССР, ф. 1265, оп. 2, д. 152, л. 26.

5. См.: Приамурье. Факты, цифры, наблюдения. М., 1909, стр. 55.

6. 2ПСЗ, т. XXXVI, отд. 1, № 36787 от 30 марта 1861 г. Сенатский. «О договоре, заключенном 16 мая 1858 г. в г. Айгуне...», стр. 520—522.

[35]

Согласно ему территория по левую сторону р. Амура, начиная от р. Аргуни до устья р. Амура, признавалась владением России. Земли же по правую сторону р. Амура, вниз по течению до р. Уссури, отныне считались принадлежащими Китаю. Приморье временно оставалось в общем владении Китая и России («от реки Уссури далее до моря находящиеся места и земли, впредь до определения по сим местам границы между двумя государствами, как ныне да будут в общем владении Дайцинского и Российского государств») 1. Айгуньский договор предусматривал необходимость дальнейшего разграничения территории Уссурийского края.

Из текста Айгуньского договора следует, что в 1858 г. все земли, отошедшие к Цинской империи по Нерчинскому договору 1689 г., возвращены России не были. Так, земли по правому берегу р. Аргуни и Амура остались в составе Цинской империи, хотя во второй половине XVII в. здесь существовали русские крепости и земледельческие поселения (Аргунский, Кумарский остроги и др.). Договор 1858 г. возвратил России лишь часть утраченной территории, так как в 50-е годы XVII века в состав Русского государства входили не только Приамурье, но и низовья Уссури и часть долины р. Сунгари «до гор». Вместе с тем Айгуньский договор был заключен в интересах обеих сторон, так как был направлен против возможных посягательств западноевропейских держав на какие-либо части Дальнего Востока или Маньчжурии. Это обстоятельство нашло свое отражение в преамбуле договора и в статье первой. В преамбуле говорится, что договор заключен «...ради большей, вечной, взаимной дружбы двух государств, для пользы

______

1. Сборник договоров России с другими государствами (1856—1917). М., 1952; стр. 47.

[36]

их подданных и для охранения от иностранцев». В статье первой указывалось, что «по рекам Амуру, Сунгари и Уссури могут плавать только суда Дайцинского и Российского государств, всех же прочих иностранных государств судам по сим рекам плавать не должно» 1.

«В подписанном две недели спустя, 1/13 июня 1858 г., русско-китайском Тяньцзиньском договоре признавалась необходимость уточнения границы между обоими государствами в ряде местностей... Во исполнение этой договоренности русский посланник в Китае Н. П. Игнатьев, выполнявший посреднические функции при переговорах между великим князем Гуном и англо-французскими представителями в Пекине осенью 1860 г., заключил с великим князем Гуном новый договор, подписанный в Пекине 2/14 ноября. По этому договору цинское правительство подтвердило условия Айгуньского договора 1858 г. и признало владением России территорию, рас[1]положенную к востоку, на которой, кстати сказать, не было ни постоянного маньчжурско-китайского населения, ни цинских властей» 2.

Таким образом, по Пекинскому договору 1860 г. восточная граница между Россией и Китаем была определена окончательно (по рр. Амуру, Уссури, оз. Ханка и пространству от оз. Ханка до устья р. Тумыньцзян).

«Заключение Пекинского договора явилось огромным шагом вперед к установлению точной и постоянной границы между Россией и Китаем. Положен был конец вековому спору о Приамурье и неразграниченных землях. Достигнутое соглашение способствовало развитию мирных отношений между народами обеих стран, несмотря на агрессивный колониальный характер поли-

______

1. Там  же.

2. Новая история Китая. М., 1972, стр. 177.

[37]

тики царизма и реакционную сущность цинского владычества в Китае...

Воссоединение Приамурья и Южно-Уссурийского края с Россией явилось центральным событием дальневосточной политики России в XIX веке. Оно упрочило положение России на Тихом океане.

Политику России на Дальнем Востоке основоположники марксизма считали весьма гибкой и успешной. Энгельс писал, что на Дальнем Востоке Россия взяла реванш «за свое военное поражение под Севастополем». Основоположники марксизма подчеркивали, что вопрос о Приамурье возникал еще в XVII веке и был решен Россией мирным путем. Ф. Энгельс признавал положительное влияние России на присоединенные к ней области Азии и писал, что «Россия действительно играет прогрессивную роль по отношению к Востоку» 1.

Характерно, что при заключении Пекинского договора цинское правительство не знало, имеются ли у него подданные в Приморье. Поэтому русское правительство взяло на себя следующее обязательство; «Если бы в вышеозначенных местах оказались поселения китайских подданных, то русское правительство обязуется оставить их на тех же местах и дозволить по-прежнему

заниматься рыбными и звериными промыслами» 2. Из этого следует, что цинское правительство лишь предполагало наличие в Уссурийском крае какого-то незначительного количества своих подданных, но не имело о них определенных сведений.

Таким образом, по Айгуньскому и Пекинскому до-

______

1. Академик А. Л. Нарочницкий, академик А. А. Губер, член-корреспоидент АН СССР М. И. Сладковский, кандидат исторических наук И. Я. Б у р л и н г а с. Международные отношения на Дальнем Востоке. Кн. первая. М., 1973, стр. 103— 104.

2. Русско-китайские отношения. 1689— 1916. М., 1959, стр. 35.

[38]

говорам 1858—1860 гг. Россия вернула себе Приамурье, которое уже за 200 лет до того являлось частью Русского государства, и получила Приморье, фактически никогда не принадлежавшее Китаю.

На отошедшей к России территории Дальнего Востока во второй половине XIX века образовались две области, Амурская и Приморская. К Приморской области были присоединены также северо-восточные районы Сибири, издавна принадлежавшие России. Без их территории площадь Приморской области составляла 515 343,8, а Амурской — 396 976,4 кв. верст — всего 912 320,2 кв. верст 1. Проживало здесь менее 20 тыс. чел. об. п. — ничтожная величина по сравнению с такой огромной территорией. По существу, к России в 50-е годы XIX века отошли незаселенные и неосвоенные территории, находившиеся в гораздо более запущенном состоянии, чем в XVII веке.

___

1. Первая всеобщая перепись населения. «Приморская область», тетрадь 1, 1899, стр. 1 (без площади Анадырского, Гижигинского, Охотского, Петропавловского и Командорского округов); «Амурская область», тетрадь 1, 1899, стр. 1.

[39]

Цитируется по изд.: Кабузан В.М. Как заселялся Дальний Восток (вторая половина XVII – начало XX века). Хабаровск, 1973, с. 17-39.