Восточная Африка в 1870-1918 годы: проникновение европейцев

Восточная Африка в 1870-1918 годы: проникновение европейцев

«Сын мой, Мвиньисади, я умираю...
Но моя смерть останется в памяти тех,
кто будет жить после меня.
Я погибаю за твое лучшее будущее,
сын мой, за лучшее будущее твоих детей».

Участник восстания Маджи Маджи своему сыну

Борьба европейских держав за влияние в регионе

В конце XIX века Восточная Африка стала ареной острой борьбы между Великобританией и Германией за влияние в регионе. Особая роль как в расширении сфер влияния, так и в установлении и укреплении колониального господства европейских держав в Африке принадлежала миссионерам.

Религиозные верования играли (и играют) очень большую роль в истории народов Танзании. Танзанийские ученые выделяют четыре периода в истории религиозных верований в стране: период традиционных верований и культов до появления активных внешних влияний (на побережье до VII—X веков, во внутренних областях до XVI—XVIII веков); период распространения ислама; период распространения христианства (па побережье с XVI века, а во внутренних областях с XIX века); период свободы вероисповедания, который начинается с 60-х годов XX века, т. е. со времени завоевания независимости.

Традиционные верования и культы были распространены на территории Танзании до того, как мировые религии (ислам и христианство) начали оказывать воздействие на эту страну. И даже принимая ислам или христианство, африканцы не отказывались от своих прежних верований. На практике наблюдался симбиоз одних с другими. Примеры этому были в прошлом, есть они и сейчас [165, с. 156]. В колониальные годы, не объявив себя приверженцем христианства или ислама, африканец не мог получить работу в административном аппарате. Когда независимое правительство объявило о свободе вероисповеда-

[91]

ния, «многие снова возвратились к традиционным верованиям и культам» [138, с. 70].

Христианство (как до него и ислам) насаждалось мирными средствами и насильственными. Проводники ислама не так резко отличались внешне от местного населения и к тому же активно смешивались с ним. Европейские миссионеры отличались от африканцев цветом кожи, а «белый цвет кожи среди многих народов Африки соотносился с нечистой силой» [138, с. 68]. Большинство европейцев открыто презирало традиционные верования африканцев. Иногда миссионеры забрасывали религиозную деятельность и активно включались в торговлю слоновой костью, а некоторые — даже в работорговлю. Например, английский протестантский священник Стоук из Церковного миссионерского общества в Уньямвези, охваченный жаждой обогащения, сначала занялся торговлей слоновой костью, а затем перебрался в Конго и приобщился к работорговле. Бывший священник был настолько алчным, что ньямвези дали ему прозвище «Кидокези» («Вымогатель»). До сих пор, подтрунивая над алчными людьми, ньямвези говорят: «Он жаден, как Кидокези, который иголку хотел выменять на слоновый бивень» [139, с. 75].

Посылая миссионеров в Африку, правительства европейских держав исходили из принципа, провозглашенного еще в годы борьбы за Северную Америку видным теоретиком британской колониальной политики Дж. Шеббером. «Если миссионеры будут посланы в Америку,— говорил он,— для обращения индейцев в христианскую веру, они присоединят эти племена в интересах Англии намного прочнее, чем любая другая, быть может, и более мощная сила на земле: кто правит душами — правит всем» [372, с. 379—380]. И Великобритания широко использовала миссионерскую деятельность в своей колониальной экспансии в Африке.

Деятельный проводник германской колониальной политики фон Виссман тоже убеждал свое правительство оказывать помощь миссионерам, чтобы тем самым укрепиться в Восточной Африке, подчинить африканцев своему влиянию. Он говорил: «Сначала надо завоевать душу африканца. После того как он станет христианином, то в стремлении своем к новой жизни он захочет работать и выполнять все, что вы захотите» [474, 1965, 35/2, с. 42]. Миссионеры разрабатывали основы политического, идеологического и духовного господства европейских держав в Африке. Кроме того, они создали и контролировали всю систему европейского образования и тем самым оказали огромное воздействие на воспитание нового поколения молодежи в проколониальном духе.

Большую роль в расширении миссионерской деятельности Великобритании в Африке сыграл Д. Ливингстон — всемирно известный исследователь Африки. По его инициативе в 1856 году Оксфордский и Кембриджский университеты создали Универси-

[92]

тетскую миссию для Центральной Африки (УМЦА) с центром в городе Занзибар. Эта миссия стала поставщиком учебных пособий для миссионерских школ всего региона. Миссионеры уделяли большое внимание изучению африканских народов и особенно их языков, поскольку поняли, что «с помощью местных языков христианство наконец-то проникло в умы простого люда, а не только элиты» [169, с. 471]. Из их среды вышли такие видные специалисты по языкам банту, как Э. Стир, Л. Крапф, А. Медан, III. Сакле и др. Миссионерская деятельность в значительной мере содействовала также и тому, что в различных странах Европы были созданы научные центры африканистики. Их главная задача состояла в том, чтобы своими рекомендациями помочь укреплению колониальных режимов в Африке. Побочным результатом их деятельности стало расширение знаний об Африке.

Германия стремилась не отстать от Великобритании. Уже с 1887 года в Берлинском университете стали преподавать языки Африки. В Германской Восточной Африке (ГВА) местные языки использовались даже шире, чем в английских колониях. И в миссионерских школах, и в правительственных (первая была открыта в 1892/93 году в Танге, затем такие школы появились в Дар-эс-Саламе, Багамойо, Линди, Килве и Пангани) языком преподавания был суахили. Этот язык был обязателен для африканцев — служащих колониальной администрации и вождей.

В Германии были основаны два научных центра: в Берлине во главе с Д. Вестерманом и в Гамбурге — во главе с К. Мейнхофом. В 1898 году ими совместно с департаментом по делам колоний ведомства иностранных дел был организован семинар по восточным языкам. На нем К. Мейнхофу удалось доказать преимущества использования суахили в управлении Германской Восточной Африкой как перед немецким, так и перед всеми местными языками. Окончательной победы К. Мейнхоф добился на конференции в Берлине в 1909 году, когда его поддержали представители большинства германских миссионерских обществ.

Решения конференции повели к дальнейшему расширению деятельности миссий. В 1910 году Лейпцигская миссия создала школу в Моши и стала издавать лютеранский периодический журнал «Внутренние районы и побережье» («Бара на пвани»). Установилось самое тесное сотрудничество между германскими миссионерскими центрами и колониальными властями. К 1914 году насчитывалось 1800 миссионерских школ, в которых обучалось от 60 до 110 тысяч учеников. Избавлению зависимости от Университетской миссии в получении учебников способствовала построенная в Танге типография. Она печатала для всех миссий стандартные учебные пособия, известные как «Библиотека Рехенберга», школьную литературу. На суахили начала издаваться газета «Лидер» («Кионгози»), в которой печатались административные циркуляры, новости, материалы по истории, культу-

[93]

ре, поэмы и стихи, социально-политические статьи, к написанию которых привлекали грамотных африканцев.

Непосредственным результатом всей этой деятельности явилось распространение языка суахили в более широких, чем до колонизации, масштабах. Если до установления германского господства суахили был языком цивилизации побережья, а также языком торговли побережья с внутренними областями, то к концу XIX века он стал языком колониальной администрации и прослойки образованных африканцев по всей Танзании.

На самих африканцев деятельность миссий оказывала порой воздействие, совершенно неожиданное для колонизаторов. Так, борьба между представителями протестантских (лютеранских) и католических миссий обнажила взору африканца противоречия между европейскими державами. Кроме того, миссионерская деятельность помимо воли ее организаторов способствовала расширению межэтнического общения в регионе. Знакомство через миссионерские издания с достижениями европейской и мировой культуры, успехами науки и техники, религиозными идеями расширяло кругозор, содействовало зарождению политического самосознания, появлению новых факторов в системе общественных отношений.

[94]

Цитируется по изд.: Овчинников В.Е. История Танзании. М., 1986, с. 91-94.

Примечания

138. Historia fupi ya unamaduni wa Mtanzania. Nairobi, 1974.

139.Kabeya J. Mtemi Mirambo. Mtawala Shujaa wa Kinyawala. Dar es Salaam, 1972.

165. Wemba-Rashid J.A. The Ethno-history of the Matrilineal Peoples of South-east Tanzania. Wien, 1975.

169. Afrika. A Handbook to the Continent. Ed. by C. Lemug. N. Y., 1966.

372. Knorr K. British Colonial Theories 1570-1850. Toronto, 1944.

473. Sechaba L.

474. Swahili / Kiswahili. Dar es Salaam.