Восточная Африка в XV веке: борьба за освобождение от португальского гнета

Восточная Африка в XV веке: борьба за освобождение от португальского гнета

К концу XV века, в период великих географических открытий, разгорелось острое соперничество между двумя главными морскими державами того времени — Португалией и Испанией. Открытие Америки и пути в Индию вокруг Африки обострила борьбу между ними за сферы влияния. В 1493 г. произошел раздел новых земель между Испанией и Португалией. Папа римский Александр VI санкционировал этот раздел.

В 1494 г. Португалия и Испания заключили известный «Тордесильясский договор», в соответствии с которым Индийский океан стал исключительной сферой влияния Португалии. И она стремилась как можно быстрее утвердиться в своей «сфере исключительного влияния». Именно с этого времени Португалия стала уделять особое внимание побережью Восточной Африки — важному промежуточному этапу на пути в Индию.

Освоение Африки началось с западноафриканского побережья. Оно усилило приток в Португалию золота, экзотических

[58]

Южная часть побережья Восточной Африки до колониального раздела.

[59]

товаров и, к несчастью для континента, «живого товара» — рабов. Португалия открыла позорную страницу в истории Европы— эру работорговли. Папа римский Николай V «благословил» в 1452 г. это занятие, предоставил (португальцам монопольное право на торговлю африканскими невольниками. Богатства, обретенные с помощью работорговли, стали мощным стимулом в подготовке новых экспедиций. Португалия располагала теперь средствами для снаряжения более далеких экспедиций и приглашения на службу лучших мореходов и ученых средневековой Европы.

Среди них был и Мартин Бехайм, или Мартин из Богемии (1459—1507). В качестве кормчего и астронома он принимал участие в экспедиции под руководством Диогу Кана, совершившей полуторагодичное плавание вдоль побережья Африки вплоть до пустыни Намиб. Мартин Бехайм изобрел два важных для морской навигации инструмента: усовершенствованную металлическую астролябию и градшток — прибор для определения высоты небесных тел над горизонтом.

Но больше всего он прославился тем, что, опираясь на доступные ему географические сведения, составил карту мира и впервые в истории человечества в 1492. г. создал «земляное яблоко» — прообраз нынешнего глобуса. Для нас особенно важно то, что на этом глобусе показано, хотя и со многими ошибками, побережье Восточной Африки, отмечены Лунные горы (европейцы увидели их лишь в XIX веке), обозначены о-ва Занзибар и Мадагаскар, которые, правда, как бы поменялись местами и смещены в сторону Индийского океана.

В 1488 г. морская экспедиция под руководством Бартоломеу Диаша, двигаясь в южном направлении, обогнула южную оконечность Африки и вышла на просторы Индийского океана. Однако из-за усталости экипажа Бартоломеу Диаш вынужден был отдать приказ о возвращении на родину.

Изучение побережья Восточной Африки было возложено на Педру де Ковильяна и Аффонсу де Пайву. Официально перед ними была поставлена задача добраться до христианского государства Эфиопии. Однако их главная миссия заключалась в другом — разведать путь в Индию. Сначала оба двигались вместе, затем Аффонсу де Пайва отделился от экспедиции и бесследно исчез.

Педру де Ковильян, блестяще знавший арабский язык, нравы и обычаи народов Востока, отплыл из Каира, выдав себя за мусульманского купца. На египетском корабле он прибыл в Индию, побывал на Малабарском побережье, где позже .португальцы создали свою колонию Гоа. На обратном пути Педру де Ковильян путешествовал по Восточной Африке, посетил многие города побережья. «Он проплыл на корабле до Красного моря,— писал итальянский исследователь Рамузио,— добрался до Зейлы [побережье Сомали] и с какими-то купцами-маврами проплыл через те самые моря Эфиопии, которые он видел на

[60]

навигационных картах в Лиссабоне, ибо он должен был делать все '[необходимое], чтобы запастись сведениями; и так он плыл в западном направлении, пока не попал в место [называемое] Софала, где от каких-то арабских моряков услышал, что с любого места этого побережья можно пройти морем на запад, и что пределы [моря] неведомы, и что там есть обширный остров, на расстоянии более чем девятисот миль от берега, называемый [островом] Луны [Мадагаскар]. И установив все это, он, весьма довольный, решил возвратиться в Каир» (цит. по [277, с. 100—101]).

Из Каира он отправил в Лиссабон подробный отчет о своих странствиях. Вот основные результаты его плавания. Он выяснил, что в Индийский) океан и в Индию можно попасть, обогнув юг Африки. Впрочем, это определил уже Бартоломеу Диаш. Через Мадагаскар или Софалу можно достичь Индии, пополняя запасы воды и продовольствия на Восточноафриканском побережье. Во время своего плавания в Индию Васко да Гама высоко ценил и широко использовал сведения Педру де Ковильяна.

Успешное завершение этой подготовительной работы позволило Португалии направить морскую экспедицию в Индию. Эта экспедиция была снаряжена в 1497 г., и возглавил ее Васко да Гама (1469—1524). Основная задача экспедиции,— обогнув юг Африки, найти морской путь в Индию. Как известно, эта задача была решена, что самым трагическим образом сказалось на судьбе народов побережья Восточной Африки.

Португальские источники и авторы исследований о Васко да Гаме, а вслед за ними и зарубежные историки, в том числе и советские, чаще всего характеризуют этого знаменитого мореплавателя эпохи великих географических открытий как энергичного, стойкого, хладнокровного и волевого человека, наделенного талантами военачальника и дипломата. Таким он предстает, например, в недавно опубликованном труде советских ученых «История открытия и исследования Африки»: «Начальником экспедиции был назначен Васко да Гама. Это на-значение определено было, пожалуй', не столько воинским и морским опытом молодого придворного, сколько правильной оценкой основной черты его характера — непреклонного руно- водителя, который сможет заставить экипаж идти в беспримерное по продолжительности и трудности плавание и преодолеет препятствия на пути к цели. Моряк, воин, дипломат — быстрый, гибкий, решительный — такие качества требовались от руководителя, и да Гама в значительной степени отвечал им» [221, с. 66].

Эта характеристика, однако, неполная. Даже учитывая нравы и обычаи того времени, знаменитый мореплаватель средневековья был без необходимости жесток, и эта черта его характера проявилась больше всего в Восточной Африке. Именно здесь, особенно во время своего второго путешествия, он чаще

[61]

всего прибегал к грубой силе, демонстрировал бессмысленную жестокость.

На его совести обстрел безоружных торговых судов, гаваней и т. д. Историк Эрик Эксельсон, который нашел новые материалы о нем в португальских архивах, пишет: «Он захватил корабль, на котором находились паломники в Мекку. На борту было 380 человек, среди них много женщин и детей. Судно расстреляли со всеми находившимися на его борту людьми. Да Гама был одним из первых убежденных сторонников политики устрашения как одного из методов военных действий» [297, с. 38].

Корабли Васко да Гамы появились в портах Восточной Африки в 1498 г. Перед изумленными португальскими моряками предстали процветающие города. Португальцы были поражены этой роскошью и богатством в «дикой» Африке. В портах они встречали многочисленные суда арабских и индийских купцов, обладавшие прекрасными мореходными качествами. Лоцманы этих судов использовали компас, квадрант, морские карты. Сначала жители побережья радушно встречали португальские корабли, принимая их за обычные арабские и индийские торговые суда. Однако вскоре эти отношения стали враждебными. Вот как это произошло. На побережье Восточной Африки «португальцам также довелось увидеть двух туземных христиан, взятых в плен в Индии, которых привезли на «Сан-Габриел» для показа. Как только пленники обнаружили на носу судна раскрашенную статую святого Габриеля, они опустились перед ней на колени. Когда мусульмане увидели, что Гама с удовольствием беседовал с презренными пленниками, они поняли, что португальцы — такие же христиане, и поспешили к берегу. Пленников потащили с собой; ни Гаме, ни его людям не было разрешено вступить с ними в контакт... Шли дни, и напряженность отношений, начавшая проявляться, когда стали просачиваться сведения, что флотилия в действительности представляет собой экспедицию христиан, все усиливалась, и дело дошло до открытых столкновений...» [277, с. 178]. Стало известно на побережье и о том, что португальские корабли обстреливают мирные гавани и корабли торговцев. Поэтому правители других портов стали отказываться давать португальцам какие-либо сведения о торговых морских путях на Восток и в Индию, снабжать водой и продовольствием.

Трудно сказать, чем закончилась бы эта морская экспедиция, если бы у Васко да Гамы не было достоверных данных о гаванях побережья, которые разведал и сообщил Педро де Ковильян. К тому же в порту Малинди местный правитель, которому стало известно о негостеприимном приеме португальцев в Момбасе, решил установить с ними дружественные отношения и использовать их против своих соперников-момбасцев в борьбе за контроль над торговлей побережья. Корабли Васко да Гамы получили все необходимое для продолжения плавания

[62]

в Индию. В помощь Васко да Гаме был выделен первоклассный лоцман — Ахмад ибн Маджид [277, с. 187—188].

Назвать Ахмада ибн Маджида только лоцманом — значит не сказать о нем ничего. Его инструменты, морские карты и морское искусство восхищали португальцев. Выдающийся мореход, он был также ученым, поэтом, наряду с суахили и арабским знал и другие языки Востока. Есть у него и труды по морской навигации. Три его стихотворения о плавании из Африки в Индию каким-то таинственным образом оказались в России. Известный советский востоковед И. Ю. Крачковский обнаружил их, изучил и опубликовал. Т. А. Шумовский по совету своего учителя И. Ю. Крачковского также много занимался рукописями Ахмада ибн Маджида [281—283]. И. Ю. Крачковский так оценил значение рукописей Ахмада ибн Маджида: «Находка произведений Ахмада ибн Маджида открывает блестящую, хотя и последнюю хронологически, страницу арабской географической литературы, насчитывающей много выдающихся трудов. Значение работ Ахмада ибн Маджида, однако, выходит за пределы арабистики и востоковедения вообще. Они ярко рисуют нам состояние океанских сообщений во второй половине пятнадцатого века почти от мыса Доброй Надежды до порта Зейтун в Индокитае, с подробными маршрутами по Красному морю, Персидскому заливу, Индийскому океану. Они оказываются теперь основным и важнейшим источником наших сведений о южных морях в конце средних веков, через четверть столетия после того, как Индию посетил тверской купец Афанасий Никитин. В них сконцентрированы и традиции и синтез всей морской науки предшествующего времени. В сочинениях Ахмада ибн Маджида отражены труды и достижения персов, арабов, занзибарцев, индусов, индонезийцев, отчасти даже китайцев» [283, с. 116].

Ахмад ибн Маджид привел корабли португальцев в Индию. Открытие морского пути в Индию вокруг Африки прославило имя Васко да Гамы и в то же время стало началом колониальной трагедии, которую пришлось пережить народам не только побережья Восточной Африки, но и других регионов Африки и Азии. Это понял и сам Ахмад ибн Маджид. Вот так писал он о португальцах [283, с. 98—99]:

В тысяча пятисотом году португальцы приплыли в Индию,

Поселились, стали заводить знакомства, опираясь на правителей.

Люди в них сомневались... О, если б я знал, что от них будет!

Люди поражались их делам.

Теперь Португалия располагала всем необходимым, чтобы на деле утвердиться в бассейне Индийского океана — «сфере ее исключительного влияния». Им надо было спешить, ибо весть об успешном плавании Васко да Гамы быстро распространялась по Европе, и другие государства готовились броситься вдогонку.

Если Индия была главным объектом захватов, то Восточно-

[63]

африканское побережье имело большое значение как ключевой военно-стратегический пункт, промежуточный этап на пути в Индию. Наибольшее значение при этом придавалось захвату Килвы, которая сохраняла статус главного города побережья. Как уже отмечалось, в 1505 г. Франсиско д'Альмейда, под началом которого находилась эскадра в два десятка кораблей, разграбил и сжег город. Были захвачены и разграблены и другие города побережья. Килва никогда не оправилась от этого удара.

К 1509 г. Португалия подчинила своему контролю все побережье. Формально независимым считался лишь правитель Малинди, который продолжал сотрудничать с португальцами. В Малинди сначала расположилась и резиденция португальского губернатора, который стал управлять всем побережьем Восточной Африки. Губернаторы подчинялись португальскому вице-королю Индии, резиденция которого находилась в колонии Гоа на Малабарском побережье Индостана. Непродолжительное время (1524 г.) вице-королем Индии был Васко да Гама, там он и скончался в декабре 1524 г. [277, с. 289].

Португальское господство в Восточной Африке опиралось на грубую силу. Жители побережья, потрясенные кровавыми расправами, давали такие прозвища португальским правителям: Африти — злой дух, жестокосердный, Джока — змей, Шетани — демон и др. Жестокость колонизаторов вела к вооруженным выступлениям на побережье и островах Пемба, Занзибар и др. Восставшие и их руководители старались получить поддержку у правителей Омана, Турции и представителей ряда европейских держав. В 1507 г. в гаванях побережья появились французские моряки во главе с Модрагоном. Используя антипортугальские настроения, Модрагон пытался привлечь на свою сторону правителей побережья. В 1509 г. португальцам уда-лось захватить его. В 1527 г. другой французский корсар появился в Килве и активно включился в антипортугальскую деятельность [414, с. 235—236]. Но португальцы, используя гарнизоны и военную помощь и подкрепления из Гоа, подавляли все выступления.

Фактически антипортугальские восстания охватили весь бассейн Индийского океана. Религиозный фактор играл в них значительную роль. Борьба становилась более напряженной в периоды укрепления связей с мусульманскими странами. Когда в 1517 г. Турция захватила Египет, распространила свое влияние на Аравию и ее корабли вышли в Индийский океан, морские сражения между турецкими, арабскими и индийскими кораблями, с одной стороны, и португальским флотом — с другой, участились. Борьба стала особенно активной после 1544 г., когда во главе турецкого флота встал адмирал Хасан Барбаросса. В 1585 г. один из видных офицеров Хасана Барбароссы по имени Али-Бей был направлен в Восточную Африку для оказания помощи борьбе против португальского господства.

[64]

Опираясь на поддержку местных жителей, Али-Бей сумел разгромить ряд португальских гарнизонов. Почти все побережье признало турецкий сюзеренитет. С богатой добычей, португальскими военнопленными, среди которых находился и бывший комендант Малинди де Брито Фалшао, Али-Бей возвратился в Джидду. Перед отплытием Али-Бей заверил жителей побережья, что Турция пришлет им дополнительную помощь.

Однако сразу же после отъезда Али Бея для поддержки португальских гарнизонов из Гоа прибыла военная эскадра. С ее помощью был восстановлен португальский контроль на побережье. В 1589 г. во главе пяти кораблей Али-Бей вновь появился в Восточной Африке. И на этот раз восставшим жителям и турецкому флоту удалось одержать лишь временную победу. Прибывшая из Гоа португальская эскадра в составе 20 кораблей разгромила турецкую флотилию. Сам Али-Бей был схвачен, закован в наручники и отправлен в Лиссабон, где и умер несколько лет спустя [359, с. 102—103, 120].

Жители Пембы и Момбасы восстали вновь в 1592 г. Высадившиеся на Пембе войска португальских гарнизонов казнили всех руководителей восстания. Но уже в >1598 г. жители Пембы снова поднялись на борьбу. И это восстание было потоплено в крови.

На рубеже XVI—XVII вв. начинается новый этап борьбы за контроль над морскими коммуникациями в Индийском океане. Теперь уже Португалия должна была отстаивать свои владения от посягательств со стороны Англии, Франции и Голландии и в то же время следить за развитием событий на Аравийском полуострове, где Оманский султанат укреплял свои позиции. Наибольшую активность в водах Индийского океана начала проявлять набиравшая экономическую и военную мощь Великобритания. В 1591 г. богатые лондонские купцы направили в Индию три корабля. Один из них под командованием капитана Дж. Ланкастера зашел в гавани Занзибара и Пембы. Местные жители радушно встретили английских моряков, считая этот визит полезным в борьбе за освобождение от португальцев и возрождение былых торговых связей с внешним миром.

В отчетах о плавании в Индию английские мореходы писали о необходимости устанавливать торговые отношения с прибрежными странами Индийского океана. В 1600 г. в Лондоне была создана Британская Ост-Индская компания. Двумя годами позже голландцы также создали свою Ост-Индскую компанию. Корабли Великобритании стали заходить в гавани побережья, что вызывало резкую реакцию португальских властей. Так, в 1609 г. солдаты португальского гарнизона на Занзибаре атаковали сошедших на берег английских моряков с корабля «Юнион» [414, с. 253]. Противоречия затрагивали не только область торговых отношений. Начиналась борьба Англии за новые территории. Столкновения распространялись и на духов-

[65]

ную жизнь: именно с этого времени начинается борьба миссионеров-протестантов из Великобритании и Голландии с португальскими миссионерами-католиками.

Господство Португалии подорвало и частично разрушило хозяйственную систему на побережье, затормозило развитие региона, отбросило города побережья назад по уровню социально-экономического развития. Постоянные поборы, экспроприация золота, серебра, драгоценных камней и слоновой кости истощили накопленные веками богатства. Добыча золота и серебра во внутренних районах прекратилась. Некогда процветавшая торговля угасла. С 1644 г. начался в крупных масштабах вывоз невольников из Мозамбика в Бразилию. И без того тяжелые условия жизни африканцев ухудшились, что вызвало новую волну массовых антипортугальских выступлений.

В 1646 г. жители Пембы снова восстали. Их примеру последовали жители ряда городов побережья. Как всегда, руководители восставших обратились за помощью к правителям Омана, где в это время происходило становление и укрепление нового государства — Объединенного Оманского султаната. С 1650 г., стремясь укрепить свою власть и влияние и получить новые источники доходов, оманские правители обратили свои взоры на Восточную Африку. Помощь оманцев восставшим обусловливалась несколькими причинами: во-первых, тесными торгово- экономическими связями в прошлом, во-вторых, возможностью использовать людские ресурсы побережья и антипортугальские настроения в этом районе для установления там оманского контроля, в-третьих, общностью религии — ислама. К 1699 г. совместными усилиями восставших местных жителей и оманских войск удалось вытеснить португальцев из Момбасы, Пембы, Занзибара, Килвы и других городов. Фактически почти все побережье оказалось под контролем оманского султаната. В 1727—1728 гг. португальцы в последний раз попытались возвратить утерянные позиции. На некоторое время им это удалось: португальский флот под командованием Луиса Мелло де Сампайо захватил Килву, Пате, Момбасу и другие города. Но уже в 1730 г. под объединенными ударами восставших жителей и оманских войск португальцы вынуждены были навсегда покинуть этот регион [359, с. 120]. Так было покончено с более чем 200-летним португальским господством в Восточной Африке. С 1752 г. Португалия сохранила свои позиции лишь на территории Мозамбика, превращенного в отдельную колонию, управляемую губернатором, а не вице-королем Индии.

[66]

Цитируется по изд.: Овчинников В.Е. История Танзании. М., 1986, с. 58-66.