Абашевская культура (Васильев, Матвеева, 1986)

Абашевская культура (Васильев, Матвеева, 1986)

К северу от племен полтавкинской культуры жили абашевцы. Абашевская культура до последнего времени была одной из самых загадочных культур нашей страны. В последние годы многое в изучении истории абашевцев сделано, однако и сейчас, после широких полевых исследований и на Южном Урале, и на Среднем Дону, и на Средней Волге, некоторые стороны жизни абашевцев вызывают споры и разногласия исследователей.

Абашевская культура была открыта в 1925 году профессором Казанского университета В. Ф. Смолиным во время его раскопок курганного могильника у села Абашево в Чувашии. Своеобразный материал, не похожий ни на одну уже известную археологическую культуру, сразу показал, что открыта новая культура. По месту первых раскопок она получила название абашевской. После этого исследованием абашевских памятников занимались многие советские археологи — П. П. Ефименко, П. Н. Третьяков, Н. Я. Мерперт, А. X. Халиков в Марийском и Чувашском Поволжье, К. В. Сальников и В. С. Горбунов на Южном Урале, П. Д. Либеров и А. Д. Пряхин на Среднем Дону. В Куйбышевской области первые абашевские памятники были открыты в начале 70-х годов. В последние годы их изучением в нашем крае занимается О. В. Кузьмина. Сейчас абашевских поселений и погребений здесь известно уже довольно много, хотя и меньше, чем на Южном Урале или на Среднем Дону.

Одной из наиболее сложных является проблема происхождения абашевской культуры. Гипотез о ее формировании было уже довольно много. Одна из последних принадлежит воронежскому археологу А. Д. Пряхину — о том, что абашевцы формировались на Среднем

[69]

Инвентарь Абашевского могильника у Никифоровского лесничества

Дону и прилегающих районах Волго-Донского междуречья, а затем распространились на более восточные территории. Однако, видимо, ни попытка вывести абашевцев с запада, со Среднего Дона, ни, наоборот, с Южного Урала не увенчается успехом. Абашевцы, судя по имеющимся материалам, формировались на всей территории их будущего ареала обитания — на всей лесостепи Восточной Европы и Южного Урала. Везде в их культуре хорошо видна местная энеолитическая основа. На эту основу, видимо, наложилась культура скотоводов-ямников, обитавших в эпоху ранней бронзы в степях и на юге лесостепи и продвинувшихся на поздних этапах своего

[70]

существования в более северные районы и вступивших во взаимодействие с обитавшими здесь потомками населения эпохи энеолита. Третьим компонентом, придавшим абашевцам их неповторимый колорит, было фатьяновско-балановское население, остатки которого также включились в абашевскую культуру. Вот этот сложный и разно-этнический состав и был переработан в процессе формирования абашевцев. В результате сложилась яркая и своеобразная культура, впитавшая в себя все достижения населения предшествующего времени и не находящая себе аналогов среди соседних археологаческих культур бронзового века Восточной Европы и Западной Азии.

Погребальный обряд абашевцев, обитавших в бассейне реки Самары, можно представить себе по раскопкам могильника у Никифоровского лесничества близ города Бузулука на границе Куйбышевской и Оренбургской областей. Здесь могильник располагается на песчаной дюне на правом берегу р. Самары. Курганных насыпей не было. Девять погребений, обнаруженных в могильнике, располагались двумя скоплениями — пять и четыре погребения. Очертания могильных ям фиксировались плохо. Погребенные лежали на спине, головой на запад. Ноги были вытянуты, кисти рук находились на тазовых костях. Погребальный инвентарь довольно разнообразен. Это богато орнаментированные мелкозубчатым штампом в виде различных геометрических фигур глиняные сосуды, медные ножи, шилья, тесла, браслеты, различные нашивки, подвески, пронизки, кольца, розетки, бусы и т. д.

На территории Куйбышевской области пока не найдено крупных абашевских могильников. Здесь есть лишь отдельные погребения в Преполовенковском курганном могильнике в Безенчукском районе, в Красносамарском II могильнике в Кинельском районе, Утевском VI могильнике в Нефтегорском районе и некоторые другие. В них собраны материалы аналогичные никифоровскому могильнику, за исключением того, что захоронения совершены в курганах. Для абашевцев вообще был характерен курганный обряд захоронения под небольшими земляными насыпями с каменными или деревянными обкладками вокруг могилы. Иногда вместо них встречаются кольцевые канавки. Видимо, в ближайшие годы подобные курганы будут найдены и исследованы и в Куйбышевской области, по крайней мере в северных лесостепных ее районах.

На территории Куйбышевской области хорошо известны и абашевские поселения. Это Сурушские поселения в Исаклинском районе, поселение Красные Пески, Точка, Глубокое Озеро в Похвистневском районе и некоторые другие. К сожалению, обнаружить остатки жилищ или каких-то иных хозяйственных построек не удалось. Видимо, это объясняется недостаточно широкими исследованиями абашевских памятников в Куйбышевской области. Какими были жилища абашевцев, можно представить на основании изучения их поселений в других районах — на Южном Урале и на Дону. Это обычно прямоугольные, слабо углубленные в землю жилища довольно больших размеров с открытым очагом в центральной части, иногда

[71]

Керамика абашевского поселения. Точка в Похвистневском районе.

[72]

с выходом-коридором или пристройкой. Размеры жилищ средние, около 150—180 кв. м, но есть маленькие полуземлянки площадью 30—50 кв. м, и есть крупные — более 200 кв. м. Встречаются хозяйственные ямы, видимо, для хранения продуктов и колодцы. Иногда исследователям удавалось проследить ямки от столбов, на основании которых можно судить о том, что жилища, как правило, имели двускатные крыши и ряд опорных столбов по центру, которые укрепляли центральную перекладину, поддерживающую скаты крыши. Иногда прослеживаются земляные нары вдоль стенок жилища, на которых, предварительно застелив сеном и шкурами, спали обитатели жилищ. Иногда встречаются пристройки к основному жилищу, возможно подсобные помещения для хранения продуктов и хозяйственного инвентаря. Были, видимо, и наземные жилища, зафиксировать которые при археологических раскопках не удалось. Возможно, такие же жилища существовали на раскопанных в Куйбышевской области абашевских поселениях.

Абашевцы, владевшие Уральскими месторождениями меди и широко их использовавшие, были прекрасными металлургами. Они знали медь, серебро, свинец, золото и другие металлы. На поселениях часто находят орудия металлургического производства — плавильные чаши, литейные формы, куски руды, капельки меди, молоты, бракованные изделия и т. д. Известны и захоронения металлургов-ремесленников. Нередки находки и самих металлических изделий, причем не только в погребениях, но и на поселениях. В других культурах медные изделия на поселениях очень редки. Абашевские погребения часто содержали орудия труда, украшения, богато орнаментированную посуду. Именно поэтому, видимо, значительная часть захоронений абашевской культуры ограблена. Основное богатство бронзового века — металл привлекал грабителей, и их не мог остановить даже страх перед чарами мертвых и стрелами живых сородичей умершего.

У племен абашевской культуры был широко развит культ огня. Во многих могилах обнаружены угольки, зола, иногда обожжен сам костяк. Костер разводился и на перекрытии могильной ямы. Около могил находят обожженные кости — вероятно, остатки животных, принесенных в жертву во время погребального обряда. Видимо, с культом огня связаны также меловая и охристая подсыпка, которые иногда встречаются в абашевских погребениях. На некоторых абашевских поселениях выявлены жертвенные места или святилища с большими кострищами, на которых найдены кости животных, керамика, различные вещи. Кроме жертвоприношений животных, у абашевцев, видимо, существовал обычай человеческих жертвоприношений, так как на поселениях иногда находят кости или даже целые человеческие костяки. Встречены и трупосожжения, также, вероятно, совершенные в каких-то ритуальных целях. Иногда встречаются захоронения собак и других животных, которые являются, возможно, отражением тотемистических верований абашевцев (вера в происхождение от общего предка — животного).

[73]

Обстановка, в которой жили абашевцы, была напряженной. Средний бронзовый век — это вообще время значительных изменений в прежней более или менее спокойной жизни людей. В это время уже существенно проявляются результаты резкого повышения производительности труда в связи с появлением новых, медных, а затем бронзовых орудий труда и, соответственно, происходит усиление имущественного и социального расслоения общества. Появляются новые типы вооружения, совершенствуется старое. Впервые на поля сражений выходят боевые повозки — колесницы, резко усилившие мощь их обладателей. Впервые в это время на поселениях появляются оборонительные сооружения — валы и рвы, возможно, деревянные частоколы. На некоторых абашевских поселениях имеются следы их разгрома врагами — слои пожаров и разрушения построек. О такой же неспокойной обстановке в эпоху, когда жили абашевцы, свидетельствуют коллективные захоронения, которые встречены почти на всей территории абашевской культуры. Так, в Пепкицском кургане в Марийской АССР; исследованном А. X. Халиковым, в одной могильной яме обнаружено 27 костяков взрослых мужчин, причем почти все они имеют следы смертельных ранений. У семи погребенных головы были отрублены и лишь во время погребений приставлены к туловищу, а у одиннадцати костяков черепа вообще отсутствовали — видимо, их унесли враги. На четырех черепах имеются пробоины, сделанные бронзовым топором, а один череп был пробит стрелой. У тринадцати костяков в районе грудной клетки торчали наконечники стрел с обломленными черешками, которые, видимо, не удалось вытащить. Большинство ударов и выстрелов, судя по следам ранений, было сделано со спины. Как предполагает исследовавший этот замечательный памятник А. X. Халиков, убитые, мужчины одного племени, попали в засаду или же были перебиты ночью. Враги отрубили почти у всех убитых головы, однако подоспевшим соплеменникам удалось отбить часть из них, похоронить убитых в одной могиле и насыпать курган.

Пепкинская братская могила является самым ярким памятником межплеменных столкновений абашевцев, однако она не единична. Подобные погребения известны почти на всей абашевской территории.

Видимо, отражением неспокойной обстановки в период средней бронзы являются и клады медных и бронзовых изделий, находки которых известны на всей территории абашевской культуры. Особенно много их на Южном Урале. Один из таких кладов (возможно, два клада, зарытые приблизительно в одно время) обнаружен на вершине Царева кургана, расположенного в устье р. Сока у нынешнего поселка Волжский. Еще один богатый набор украшений, в основном-абашевских типов, происходит с дюны Человечья Голова близ села Утевка Нефтегорского района. К сожалению, обе находки сделаны не археологами, поэтому не исключено, что они связаны с погребениями, жертвенными местами или какими-либо иными памятниками. Однако вполне возможно, что они зарыты в период

[74]

постоянных межплеменных столкновений, когда, как известно, люди доверяли земле свое основное богатство, в бронзовом веке — медные и бронзовые изделия. Вполне вероятны и новые находки абашевских кладов.

Хозяйство абашевцев было комплексным — скотоводческо-земледельческим, со скотоводством на первом месте и земледелием на втором. На абашевских поселениях находят большое количество костей животных. Их определение специалистами-зоологами позволило выяснить, каких животных выращивали абашевцы. Оказалось, что абашевцы в основном разводили крупный рогатый скот. Иногда количество костей коров и быков достигает половины всех костей, собранных на поселении, а часто даже превышает половину.

На втором месте стоит свинья или мелкий рогатый скот и затем лошадь. Иногда встречаются кости собак, которых, видимо, в пищу не употребляли, а использовали в качестве сторожей многочисленных стад. О том, что абашевцы ценили собаку как прекрасного помощника и защитника, свидетельствуют их ритуальные захоронения, которые иногда встречаются на абашевских памятниках.

Костей диких животных на поселении немного, а на некоторых они отсутствуют вообще. Видимо, охота уже не играла существенную роль в хозяйстве абашевцев. Несколько более была развита лишь охота пушного зверя — бобра, лисицу и др. Следов рыболовства также немного, хотя находок рыболовных крючков на абашевских памятниках, пожалуй, больше, чем в любой другой культуре эпохи бронзы. В Куйбышевской области медные рыболовные крючки найдены в Утевском VI могильнике и в пещере Братьев Греве у города Куйбышева [Самара].

Вне сомнений, у абашевцев были транспортные средства, о которых свидетельствуют довольно многочисленные находки псалиев — пряжек с шипами, которые укреплялись на морде лошади и соединяли удила, наносной ремень и поводья. При натяжении последних шипы псалия впивались в губы лошади, и ею было легче управлять. Такой дисковидный псалий найден в кургане VI Утевского могильника, а заготовка округлого псалия с шипами — на Сурушском поселении. Хотя в абашевских памятниках пока не найдены остатки повозок, о том, что они вполне могли быть и использоваться для различных переездов и перевозок, свидетельствуют, во-первых, их находки в предшествующее время в Нижнем Поволжье и Подонье, а во-вторых — находки остатков боевых колесниц в синхронном и культурно близком абашевцам могильнике Синташта в Челябинской области. Здесь археологом В. Ф. Генингом на дне могильных ям обнаружены следы колес со спицами от поставленных в могильные ямы боевых колесниц, а также костяки коней с псалиями, подобными Утевскому. Подобные находки колесниц следует ждать при раскопках в абашевских памятниках Среднего Поволжья. Не исключено, что абашевцы уже знали и верховую лошадь, хотя большинство специалистов считают, что оседлать лошадь человек смог лишь в самом конце бронзового века.

[75]

Абашевцы кроме скотоводства знали и земледелие. По существу, это были первые земледельцы Среднего Поволжья и именно они выработали основы того комплексного и сравнительно высокопродуктивного хозяйства, которое привело к быстрому расцвету и увеличению численности населения следующей срубной культуры. На поселениях находят каменные мотыгообразные орудия, песты, зернотерки и другие орудия обработки почвы и переработки продуктов земледельческого труда. Хорошо известны серповидные орудия абашевцев. Спорово-пыльцевые анализы, проведенные на некоторых поселениях, свидетельствуют о том, что они выращивали пшеницу, просо и другие культурные растения! По-видимому, земледелие носило примитивный, подсечно-огневой характер. Бронзовыми топорами срубали деревья на пойменных землях, затем, когда деревья подсыхали, их сжигали. Плодородные, еще никогда не использовавшиеся человеком земли, удобренные золой от сгоревших деревьев, в течение нескольких лет давали обильные урожаи. Затем, когда почва истощалась, очищался от деревьев новый участок поймы. Некоторые археологи предполагают, что абашевцы знали не только мотыги для разрыхления земли, но и плуги и соответственно пашенное земледелие.

Интересны находки в некоторых погребениях полотняной ткани, что свидетельствует о развитии ткачества. Еще чаще отпечатки ткани встречаются на керамике абашевцев.

Следов собирательства при исследованиях не обнаружено, однако трудно предположить, чтобы, обитая в богатых грибами, ягодами, орехами лесах Средней Волги, Дона, Южного Урала, абашевцы их не собирали и не использовали в пивцу.

Дальнейшая судьба абашевских племен, обитавших на территории Куйбышевской области, связана с историей срубных племен, которые окончательно оформляются здесь к XVI веку до н. э., а в XV веке до н. э. становятся ведущей силой на большей части степи и лесостепи Восточной Европы. Следует отметить, что история абашевских племен, живших на востоке — на Южном Урале и в Зауралье, отличалась от населения запада Поволжья и Среднего Дона. Западные — поволжские и среднедонские включились в состав складывающейся срубной культуры. Этот процесс даже нельзя назвать ассимиляцией срубной культурой абашевской. Это не ассимиляция, а органическое перерастание одной культуры в другую с передачей новой, формирующейся культуре достижений, всего опыта и навыков предшествующей культуры. Именно достижения абашевцев в хозяйстве явились причиной быстрого и яркого расцвета срубной культуры. Восточные абашевцы в основном вошли в состав складывающейся на территории Южного Зауралья и Западного Казахстана алакульской культуры — населения, родственного срубной культуре. Здесь происходит тот же процесс органического включения абашевской культуры в алакульскую в качестве одного из компонентов ее формирования и передачи уральскими абашевцами алакульцам всех своих навыков высокоразвитой металлургии, гончарства, способов ведения

[76]

хозяйства и т. д. Это участие абашевцев в сложении алакульской и срубной культур привело к их большой нивелировке, выработке близкого погребального обряда, форм керамики и ее орнаментации, близких форм хозяйства, приемов домостроительства, что отмечается всеми исследователями срубной и алакульской культур. К XV веку до н. э. абашевские традиции полностью перерабатываются срубными и на территории Куйбышевской области, так же как на большей части степи и лесостепи Восточной Европы, начинается период безраздельного господства срубной культуры.

[77]

Цитируется по изд.: Васильев И.Б., Матвеева Г.И. У истоков истории Самарского Поволжья. Куйбышев, 1986, с. 69-77.