Лакедемон: окружение Спарты

Лакедемон: окружение Спарты

Наиболее развитым соседом Спарты, с которым последней приходилось вести непрерывные войны, была Арголида, с центром в Аргосе. В Арголиде уже к VIII веку до н. э. дорийцами был образован ряд крупных поселений. Здесь господствовавшей верхушкой были землевладельцы, которым были подчинены в известной мере периэки. Последние владели небольшими участками земли и вели самостоятельные хозяйства, группировавшиеся вокруг отдельных разбросанных по стране центров городского типа. Это были зарождающиеся рабовладельческие полисы, в которых постепенно вырастало рабское население ремесленников и рабов, которые могли использоваться в сельском хозяйстве. 

Но наряду с этим господствовавшая землевладельческая верхушка, сохранившая пережитки разлагавшихся доклассовых отношений, эксплуатировала на

[17]

своих землях труд «гимнесиев», весьма похожих по своему положению на спартанских гелотов. 

Политически Арголида не была прочно объединена: в ней самостоятельно развивались отдельные более крупные центры, как например Микены, Эпидавр, Трезен и др. Эти центры были связаны с главным центром — Аргосом — отношениями федеративного типа. Да и непосредственно подчиненные Аргосу периэкские общины располагали известной самостоятельностью. 

Аргос представлял собою картину резких социально-политических противоречий: с одной стороны, развивались рабовладельческие полисы, стремившиеся к замкнутости и независимости, с другой стороны, господствовавшая землевладельческая знать, пережиток разложения доклассовых группировок, жестоко эксплуатировала порабощенных земледельцев — гимнесиев—и стремилась раздвинуть границы порабощенных и эксплуатируемых ею районов на всю Арголиду. 

Эта противоречивость развития Арголиды, зависевшая от параллельного существования в ней развивавшихся рабовладельческих отношений и сильных пережитков доклассовых отношений, сделала Аргос центром острой классовой борьбы, которая затухала и разгоралась в зависимости от перипетий вековой борьбы Аргоса со Спартой. Иногда эта борьба выливалась в форму восстаний полу-рабской массы, как это имело место в конце VI в. до нашей эры. 

Вот что рассказывает об этом Геродот 1, описывая военный разгром аргосского войска спартанцами под командой царя Клеомена: «Аргос обезлюдел до такой степени, что все дела их поступали в ведение 

______

1. VI книга, гл. 83.

[18]

рабов, всем управлявших и распоряжавшихся, пока не возмужали сыновья погибших. Они тогда изгнали рабов и снова приняли Аргос в свои руки. После изгнания рабы с боя взяли Тиринф. Первое время между господами и рабами была дружба, но потом к рабам пришел некий прорицатель Клеандр, родом из Фигалии в Аркадии; он уговорил рабов напасть на господ. Отсюда возникла между ними весьма продолжительная война, из которой лишь с трудом вышли победителями аргивяне». 

Этот рассказ Геродота важен еще в том отношении, что он позволяет глубже заглянуть в сущность общественных отношений и в древней Спарте, поскольку положение угнетенных масс в Аргосе и Спарте было весьма сходно. 

Это относится главным образом к положению гелотов, так как восстание и временная победа гимнесиев сходны с революционными выступлениями гелотов. Крайне интересно то обстоятельство, что гимнесии восстают в результате «обезлюдения» Аргоса, т. е. в результате разгрома и уничтожения военных кадров господствовавшего класса. Ниже мы увидим, что и в Спарте гелоты восставали в аналогичных условиях, что «обезлюдение» Спарты и в господствовавшем классе вызвало социальное движение, связанное с проблемой освобождения гелотов и принявшее, таким образом, революционный характер. 

Весьма интересен подчеркиваемый Геродотом факт, что в начальной стадии движение гимнесиев не носило характера восстания; даже будучи изгнанным из Аргоса после нескольких лет господства там, гимнесии обосновываются в Тиринфе и вступают в мирные сношения со своими бывшими госпо-

[19]

дами. И только на последнем этапе движения гимнесии враждебно противопоставляют Аргосу свою организованную силу и вступают в упорную и продолжительную войну. 

Движение гимнесиев нельзя, конечно, назвать восстанием рабов. Рабы не могли иметь никакой внутренней связи с Аргосом, а гимнесии выступали как трудовая масса, связанная со страной известными хозяйственными интересами. Это резко отличает рассматриваемое нами движение гимнесиев и весьма сходные с ними восстания гелотов от восстаний рабов. 

Другими соседями Спарты были уже упоминавшиеся области: Аркадия, Ахайя и Элида; каждая из этих территорий состояла из нескольких слабо связанных друг с другом округов. Рабовладельческие отношения складывались здесь очень медленно. 

К пелопоннесским территориям тяготели три крупных древних центра обмена: Коринф, Сикион и Мегара, — расположенные на важном торговом пути в районе Истма. Это были полисы, оформившиеся уже к VII веку до н. э. и выдвинувшие крупных политических деятелей—тиранов, представителей нового рабовладельческого класса, новых торгово-ремесленных интересов. Эти наиболее развитые в Пелопоннесе рабовладельческие города —- полисы — оказывали сильное влияние на социально-политические отношения Пелопоннеса, в которых Спарта играла ведущую роль.

[20]

Цитируется по изд.: Бергер А. Социальные движения в древней Спарте. М., 1936, с. 17-20.