Англия в XVIII веке: промышленный переворот

Англия в XVIII веке: промышленный переворот

Предпосылки промышленного переворота

Буржуазная историография искажает историю промышленного переворота, представляя его только как технический переворот, как результат английского изобретательского гения. Тем самым буржуазные историки пытаются затушевать вопрос о предпосылках переворота и, в частности, о роли колониального грабежа в подготовке условий для промышленного переворота. Между тем колониальный грабеж сыграл решающую роль в накоплении капиталов, которые вкладывались в промышленность и ускоряли переход к машинному производству.

Огромные суммы были награблены Англией в Индии. В этом отношении весьма показательно хищничество колонизаторов в Бенгале. Ост-Индская компания не только политически полностью подчинила себе Бенгалию, но она начала систематический грабеж, материальных ценностей, накопленных там. 

Только Клайв, один из виднейших чиновников компании, захватил в Бенгальской казне 200 тысяч фунтов стерлингов золота и большое количество драгоценностей. Английский историк Фрэзер пишет: «Для себя он потребовал особо 280 тысяч рупий как члену комитета, 200 тысяч рупий как главнокомандующему и 1 600 тысяч рупий как частное подношение. В общем 2 080 тысяч рупий». Недаром Клайв писал своему отцу, что награбленное даст ему возможность жить в Англии «значительно выше самых оптимистических пожеланий».

Когда в 1760 г. Клайв вернулся в Англию, его состояние исчислялось в 1 миллион фунтов стерлингов. Он стал одним из могущественных пайщиков Ост-Индской компании. Вскоре он намного увеличил свои капиталы, став губернатором Бенгала. По подсчетам некоторых историков, высшие чиновники Ост-Индской компании присвоили не менее 21 миллиона фунтов стерлингов — для того времени Огромнейшая сумма. Ост-Индская компания была освобождена от уплаты торговых пошлин и стала крупным феодальным владельцем. Формально Ост-Индская компания считалась вассалом бенгальского наваба, фактически же последний стал настоящим рабом этой компании. С 1765 г. Ост-Индская компания присвоила себе монопольное право на сбор налогов в Бенгале, захватила в свои руки торговлю опиумом, вывозившимся в Китай. Так как торговля опиумом приносила баснословные прибыли, Ост-Индская компания через индийских феодалов в принудительном порядке заставляла крестьян выращивать опиум, который закупался по очень дешевой цене.

Важным средством обогащения Ост-Индской компании была принудительная торговля. Имея в своем распоряжении отряды сипаев, компания заставляла население городов и деревень покупать по высоким ценам ненужные им товары, а сама отбирала у индийцев ценности. Это был прямой грабеж, который сыграл большую роль в первоначальном накоплении капитала.

Ост-Индская компания грабила не только Бенгал, но и другие захваченные территории: североамериканские колонии и Вест-Индию. В последней у английских колонизаторов были богатейшие тростниковые плантации, приносившие огромные доходы.

Капитал, награбленный в колониях, обогащал английских колонизаторов, а часть его шла на прямое финансирование строительства машин. Ярким примером в этом отношении является история с финансированием работы Джемса Уатта над паровой машиной: Уатт получал авансы за свое изобретение от колонизаторов, связанных с Вест-Индией (от Лоуэ, Вильямса и других). Одним из крупных предпринимателей Англии в XVIII веке был Антони Бэкон. Он был связан с торговлей и разбоем в колониях, а также с работорговлей; на награбленные деньги он строил железоделательные заводы в Англии (в Сифарте и других местах). Упоминавшийся выше ямайский плантатор Уильям Бекфорд в 1753 г. стал владельцем металлургического завода, а в 1792 г. он же вместе с компаньоном построил железоделательный завод.

Огромные доходы приносила Англии работорговля. Не случайно экономист XVIII века Довенант писал, что рабы-негры и торговля ими «крайне важны для Англии и принадлежащих ей плантаций». Еще в 1672 г. была создана «Королевская африканская компания», которая до 1731 г. монополизировала торговлю рабами. В 1750 г. была создана новая «Компания купцов по торговле с Африкой».

Крупную торговлю рабами вели отдельные купцы. В 1755 г. работорговлей занимались 237 жителей Бристоля, 147 — Лондона и 89 — Ливерпуля. Только в одном 1760 г. из английских портов в районы, где покупали рабов, вышло 146 кораблей, вмещавших 36 тысяч рабов, в 1771 г. число кораблей возросло до 190, число рабов — до 47 тысяч. По подсчетам экономистов, общее число рабов, привезенных в английские колонии между 1680 и 1786 гг., превышало два миллиона. Английские работорговцы продавали рабов и плантаторам во французских и испанских колониях. В XVIII в. они вывезли в колонии Франции и Испании 500 тысяч негров.

При перевозке рабов многие тысячи этих несчастных умирали. Это было результатом плохого питания, эпидемий и переполнения судов. Автор книги «Капитализм и рабство» Э. Вильяме пишет: «Стиснутые, как ряды книг на полках, скованные попарно — правая нога к левой ноге, правая рука к левой руке соседа, — рабы занимали меньше места, чем мертвое тело в гробу. Это походило на перевозку скота, действительно, если не было достаточно негров, то вместо них брали скот. Целью работорговца была прибыль, а не удобства его жертв...»

Работорговля приносила огромные барыши торговцам живым товаром и вела к быстрому обогащению различного рода темных дельцов. Таковы лишь некоторые факты, показывающие, что колониальный грабеж сыграл немалую роль в подготовке условий перехода к машинной индустрии. Важнейшей предпосылкой промышленной революции был и аграрный переворот, основным итогом которого было обезземеление крестьянства и накопление резервов рабочей силы.

После того как во время английской революции усилили свои позиции джентри, сгон крестьянства с земли продолжался. Во второй половине XVII века обезземеливание крестьянства происходит особенно быстро в связи с дальнейшим расхищением фонда королевских земель после «Славной революции». Эти земли попадали в руки представителей Сити и нового дворянства, которые вели капиталистическое хозяйство и сгоняли крестьян с земли. Огораживания продолжались и в XVIII веке, но они значительно отличались от огораживаний XVI—XVII веков. Если в XVI веке помещики захватывали общинные земли, пользуясь феодальными правами, то в XVIII веке происходил массовый сгон крестьян с земли на основании специальных парламентских актов. Буржуазия и земельная аристократия широко использовали государственную власть в своих интересах. Всего в XVIII в. было издано по борьбе землевладельцев свыше 2200 актов, разрешавших огораживание и раздел еще не захваченных общинных земель. Эти акты, которые Маркс называл «декретами, экспроприирующими народ», знаменуют новый этап в обезземеливании английского крестьянства — этап парламентских огораживаний.

Согласно данным некоторых историков, только за XVIII век было огорожено около 2,5 млн. акров общинных и необщинных земель. Если в ранний период огораживаний (с конца XV до конца XVII века) огороженная площадь земли составляла примерно 2%, то за XVIII—XIX века 1  было огорожено 20% всей территории Англии.

В XVI веке парламент издавал специальные законы против огораживаний, принуждаемый к этому решительным сопротивлением крестьянства и боязнью лишиться резерва для армии и потерять налогоплательщиков. В XVIII веке сопротивление крестьянства ослабло, так как оно уже было сильно расслоенным в классовом отношении, кроме того, значительная часть крестьян уже была согнана с земли.

Но разоряемое огораживаниями крестьянство развертывает и в XVIII веке широкое аграрное движение, требуя приостановки огораживаний, восстановления своих прав на общинные земли. Оно подавало петиции, прибегало к открытым выступлениям, но сгон крестьян продолжался.

Огораживания привели к резкому изменению облика английской деревни. Общинное землевладение и мелкая собственность крестьян были ликвидированы. На месте самостоятельных крестьянских хозяйств на огороженных землях возникли большие сельскохозяйственные (земледельческие и скотоводческие) фермы капиталистического типа, применявшие усовершенствованные способы земледелия (севооборот, глубокую вспашку, искусственные удобрения и т. д.).

Одним из результатов аграрного переворота было почти полное исчезновение в 60—80-х годах XVIII в. крестьянства как класса.

Известный английский агроном Артур Юнг, хотя он и считал крестьянское хозяйство тормозом на пути полной перестройки сельского хозяйства, все же писал в 1773 г.: «Я искренне сожалею о гибели этой породы людей, называемой иоменами».

Вместо исчезнувшего крестьянства появляется многочисленная армия сельскохозяйственных пролетариев, с одной стороны, и узкая прослойка фермеров-капиталистов — с другой. Эти фермеры брали земли у лендлордов в длительную аренду, а на их фермах работали сельскохозяйственные рабочие. Англия из страны с преобладанием мелкого землевладения, какой она была еще в XVII веке, превратилась в страну концентрированного капиталистического сельского хозяйства, в классическую страну крупного землевладения.

Результатом аграрного переворота было и создание резервной армии труда. Фермерское хозяйство не поглощало всю обезземеленную массу крестьянства. Уже к началу промышленного переворота в городах скопилось большое количество разорившихся крестьян. В 1688 г. в Манчестере жили шесть тысяч человек, в Бирмингеме, Ливерпуле, Шеффильде — по четыре тысячи, а в 1760 г., к началу промышленного переворота, в этих городах насчитывалось соответственно 40 тысяч и 25 тысяч человек.

Аграрный переворот повлек за собой и расширение внутреннего рынка, что также было важно для развивающейся промышленности. Внутренний рынок расширялся за счет фермеров, приобретавших на рынке не только предметы первой необходимости, но и средства производства. «Развитие капитализма вообще и фермерства, в частности, не сокращает, а создает внутренний рынок» 2, — писал В. И. Ленин. Внутренний рынок расширялся и благодаря тому, что согнанные с земли крестьяне, вынужденные уходить в города и продавать там свою рабочую силу, а также оставшиеся в деревне сельскохозяйственные рабочие теперь покупали предметы первой необходимости на рынке.

Таковы были следствия аграрного переворота, содействовавшие развитию капитализма и подготовившие его переход к стадии крупного машинного производства.

Таким образом, в Англии к началу промышленного переворота были не только накоплены громадные капиталы, без которых был невозможен переход к машинному производству, но и имелась резервная армия лишенных средств производства пролетариев, которая постоянно увеличивалась и благодаря разорению ранее независимых ремесленников. Однако промышленный переворот был подготовлен не только указанными предпосылками. Он был обусловлен также противоречиями между возросшими потребностями внутреннего и внешнего рынка и узкой технической базой мануфактурного и ремесленного производства.

Революция XVII века окончательно закрепила создание единого общеанглийского рынка. В XVIII веке происходит расширение и внешнего рынка, в особенности после того, как в начале XVIII века Англия заключила торговые соглашения с Испанией, Португалией, Австрией и Россией. Эти соглашения обеспечивали английским шерстяным товарам преобладание на рынках этих стран. Английские купцы вели также обширную торговлю с Турцией и Италией, с Голландией и Норвегией. Английские купцы основали ряд новых компаний для торговли с другими странами. Правда, не все они были долговечны. Так, например, основанная в 1711 г. Южно-Океанская компания по торговле с Южной Америкой, хотя привлекала множество акционеров, лопнула уже в 1721 г. Однако другие компании весьма успешно развивали свою торговую деятельность и приносили огромные барыши.

Развитие внутренней и внешней торговли имело своим следствием то, что мануфактура не могла уже удовлетворить возросший спрос рынка. Она должна была уступить свое место фабрике. Тем более, что сама же мануфактура создала ряд технических предпосылок для промышленного переворота. Уже в мануфактуре произошло расчленение труда на простейшие операции, были подготовлены искусные рабочие, которые могли строить машины.

Таковы предпосылки, которые сделали возможным переход от ремесленных орудий производства к машине и превращение мануфактурного производства в машинную промышленность.

Этот переход раньше всего произошел в Англии, которая уже проделала свою буржуазную революцию. Революция XVII века устранила препятствия и помехи для дальнейшего роста капиталистических отношений и открыла путь быстрому развитию производительных сил страны.

Начальная фаза промышленного переворота. Изобретение машин

Промышленный переворот начался в Англии во второй половине XVIII века. Как и в других капиталистических странах, в Англии промышленный переворот начинается в легкой промышленности.

Машинное производство появилось раньше всего не в старой и хорошо развитой в Англии шерстяной промышленности, а в новой — хлопчатобумажной промышленности. Это объясняется тем, что в шерстяной промышленности сохранялись цехи, существовала правительственная регламентация, а хлопчатобумажная промышленность была свободна от этих препятствий. Кроме того, на хлопчатобумажные ткани вследствие их сравнительной дешевизны спрос был гораздо больший.

В хлопчатобумажных мануфактурах уже в первой половине XVIII века было сделано одно важное усовершенствование — в 1733 г. ткач и механик Джон Кэй изобрел летучий челнок. Раньше сам ткач пропускал челнок между нитями основы, теперь челнок перебрасывался нажатием ножной педали. Хотя владельцы мануфактур отказывались платить Кэю за его изобретение, а сам изобретатель разорился, но так и не добился судебного решения в свою пользу, его изобретение начало широко внедряться в производство. Оно ускорило процесс ткачества примерно в два раза. Известно, что двумя главными операциями текстильной промышленности являются прядение и ткачество. Ткацкие станки могут работать, если они снабжены пряжей. Между тем еще до изобретения Кэя в Англии чувствовался недостаток пряжи. Теперь этот недостаток стал еще более чувствительным. Надо было изобрести машину, ускоряющую производство пряжи. Эту проблему пытались разрешить в 1738 г. изобретатели Джон Уайатт и Льюис Пауль, но только в 60-х годах появился механический станок, который хотя и приводился в движение рукой самого прядильщика, но выпрядал несколько нитей одновременно. Таким станком и была самопрялка, которую изобрел Джемс Харгривс в 1765 г.

Совмещая ремесло плотника с ремеслом ткача, Харгривс сам видел, как в результате недостатка пряжи простаивают ткацкие станки. После настойчивых поисков он изобрел прядильный станок, названный им «Дженни» в честь своей дочери. Самопрялка «Дженни» превращала хлопок в ровную нить, причем одновременно скручивалось 16 нитей. «Дженни» была несложной, недорогой машиной, но даже самые небольшие самопрялки выполняли работу 6—8 рабочих.

Первые станки «Дженни» были изготовлены самим Харгривсом в 1767 г., причем они имели только восемь веретен. Уже при жизни изобретателя стали строить «Дженни», имевшие 80 веретен. В конце 80-х годов в Англии их насчитывалось не менее 20 тысяч 3.

В 1769 г. стала входить в обиход текстильной промышленности так называемая ватерная машина, которая приводилась в движение водяным колесом (Water — вода), изобретенная в 1767 г. плотником Томасом Хейсом, которому помогал в сборке отдельных частей Джон Кэй. Присвоил это изобретение и выдал за свое предприимчивый делец — цирюльник Аркрайт, обманным путем воспользовавшийся моделью, изготовленной по его просьбе работавшим у него Кэем. Аркрайт потом стал фабрикантом (в 1771 г. он построил первую в Англии хлопкопрядильную фабрику).

Ватерная машина имела тот недостаток, что изготовленная на ней нить отличалась прочностью, но была чрезмерно груба. В 1783 г. рабочий Самюэль Кромптон изобрел усовершенствованную прядильную машину, которая получила название «Мюльдженни». Она сочетала основные принципы «Дженни» и ватерной машины. В отличие от тонкой и быстро рвавшейся пряжи «Дженни» и грубой, хотя и прочной пряжи ватерной машины машина Кромптон а давала возможность получать тонкую, но прочную нить.

Все эти изобретения увеличили быстроту прядения в сотни раз. Теперь начинает отставать ткацкое производство. Это отставание было преодолено изобретением Эдмунда Картрайта, который в 1785 г. начал применять механический ткацкий станок, увеличивавший быстроту тканья в сорок раз.

Великобритания и Ирландия в годы промышленного переворота

Большое значение для развития хлопчатобумажной промышленности имело открытие французским химиком Бертолле обесцвечивающих свойств хлора в процессе беления и крашения тканей, а также переход к новому способу раскрашивания тканей. Раньше печатание тканей производилось при помощи выпукло вырезанных набивных форм, которые вручную накладывались на материю. В 1783 г. Томас Белл изобрел машину, снабженную медными цилиндрами, которая производила раскрашивание тканей и заменяла труд ста рабочих.

Таковы были первые важные изобретения в хлопчатобумажной промышленности, которые вскоре нашли свое применение и в сукноделии, в шерстяном производстве и в других отраслях легкой промышленности.

Было бы неправильно считать все эти изобретения лишь результатом «творческого вдохновения» отдельных изобретателей. Последние обобщили коллективный опыт многих тружеников, внося в этот опыт и свое индивидуальное творчество. Изобретения были вызваны к жизни потребностями экономического развития. Они не могли ограничиться легкой промышленностью. Переход к машинам вызвал растущую потребность в металле. Англия не могла еще удовлетворить свою потребность в железе, и его приходилось привозить из России и Швеции. Необходимо было усовершенствовать производство железа. В 1735 г. изобретатель Дерби путем совершенствования приемов приготовления кокса, увеличения силы воздуходувок во время плавки руды и подмешивания к ней негашеной извести нашел способ выплавки чугуна на каменном угле, богатые залежи которого стали разрабатываться для нужд металлургии. Не менее важное значение имело изобретение Генри Корта, который в 1784 г. разработал процесс пудлингования и нашел, таким образом, способ добычи ковкого железа на каменном угле.

Если в легкой промышленности произошел переход от мануфактуры к фабрике, то в горно-металлургическом производстве мануфактуры превратились в большие заводы.

С возникновением фабрик и заводов, оборудованных рядом машин, появилась потребность в создании универсального двигателя. На первых механических фабриках станки приводились в движение водой, так что фабрики приходилось строить на берегах рек, а фабриканты вынуждены были платить владельцам земли — лендлордам — огромную ренту. Потребность в механическом двигателе, который можно было бы установить в любом месте, привела к изобретению паровой машины.

Еще в конце XVII века стали применяться различные паровые насосы для откачивания воды из шахт. Один из таких насосов изобрел в 1698 г. Томас Севери. Гораздо большее значение имел паровой насос кузнеца Ньюкомена (1706), который нашел довольно широкое распространение. Но и это тоже не была еще машина-двигатель. Лишь с изобретением Джемса Уатта (1784) Англия получила паровую машину. Известно, что уже в 60-х годах XVIII века русский механик И. И. Ползунов изобрел первую в мире паровую машину со сдвоенными цилиндрами, однако она была создана в стране, где еще господствовал крепостной труд, и изобретение И. И. Ползунова не получило в то время распространения. По-другому сложилась судьба подобного же изобретения Джемса Уатта в капиталистической Англии.

Уатт работал над своим изобретением в течение длительного времени. Еще будучи лаборантом университета в городе Глазго (Шотландия), Джемс Уатт в 1765 г. изобрел паровую машину простого действия, предназначавшуюся, как и машина Ньюкомена, для водооткачивающих работ в шахтах.

В дальнейшем Уатт целиком отдается научной и изобретательской деятельности, и в результате появилась паровая машина двойного действия, машина-двигатель, на которую изобретатель взял патент в 1784 г. «Универсальный двигатель» Уатта получил довольно быстро широкое применение в Англии.

Применение нового двигателя дало мощный толчок развитию всех отраслей английской промышленности. Оно привело и к преобразованию транспортных средств, о чем нам придется говорить несколько ниже.

Промышленная революция в Англии закончилась к середине XIX века, но результаты ее стали обнаруживаться раньше.

Результаты промышленного переворота

Одним из важных результатов промышленного переворота было то, что крупное капиталистическое машинное производство стало преобладающим уже через несколько десятилетий после начала переворота. Этим была создана материально-техническая база капитализма. Однако указанной стороной не исчерпывается значение промышленного переворота. Нельзя смешивать понятие «техническая революция» с более широким понятием — «промышленная революция». Промышленная революция имела место во всех странах при переходе капитализма из мануфактурной стадии в более высокую стадию — промышленную.

Промышленный переворот был не только огромным скачком в развитии производительных сил, но в то же время это был новый этап в утверждении буржуазных производственных отношений. В. И. Ленин подчеркивает, что промышленная революция представляла собой «крутое и резкое преобразование всех общественных отношений под влиянием машин» 4.

В Англии — этой классической стране капитализма — впервые складываются основные антагонистические классы капиталистического общества — буржуазия и пролетариат. Промышленный переворот привел к усилению буржуазии. Вместе с крупной промышленной буржуазией после начала промышленного переворота оформился фабричный пролетариат. «Самым важным детищем этого промышленного переворота является английский пролетариат» 5, — писал Энгельс в своей книге «Положение рабочего класса в Англии».

Пролетариат оформлялся из предпролетарских элементов, из хлынувшего в города разоренного крестьянства, ремесленников, не выдержавших конкуренции машин.

Промышленный переворот привел к массовому передвижению населения в новые районы на северо-западе Англии. Вырастают новые промышленные центры: Манчестер, Бирмингем, Ливерпуль. Глазго и др.

Промышленный переворот раньше и сильнее всего сказался в той отрасли промышленности, в которой были сделаны первые изобретения. В результате в хлопчатобумажной промышленности растет общий объем производства. Об этом дают представление цифры годового ввоза хлопка. Если в 1776—1780 гг. было ввезено 6706 тысяч фунтов хлопка, то в 1796—1800 гг. уже 41 430 тысяч фунтов хлопка. Быстро развивалось и шерстяное производство. Например, в 1788 г. в одном Ланкашире было произведено 75 тысяч кусков сукна, а в 1817 г. — 490 тысяч.

Вслед за развитием легкой промышленности начинает развиваться и тяжелая промышленность, растет общий объем производства. В 1720 г. производство чугуна исчислялось примерно в 18 тысяч тонн, а в 1802 г. уже 250 тысяч тонн. В 1750 г. было добыто каменного угля 4773 тысячи тонн, а в 1795 г. уже свыше 10 миллионов тонн.

Говоря о весьма значительном росте производства, необходимо подчеркнуть, что капитализм даже в лучшие свои времена, в годы относительного расцвета, не знал таких темпов развития индустрии, какие знает социалистическая промышленность в странах социализма. В отличие от социалистической индустриализации, которая приводит к росту благосостояния рабочих и всех трудящихся, капиталистическая индустриализация несла большие бедствия рабочему классу.

Массовое применение машин открыло широкие возможности для применения женского и детского труда. В ряде отраслей легкой промышленности вскоре сказывается абсолютное преобладание женщин, подростков и детей. «... Женский и детский труд,— подчеркивал Маркс, — был первым словом капиталистического применения машин» 6.

Шести-семилетние дети, оторванные от семьи и брошенные на фабрику, стали объектом самой жестокой эксплуатации со стороны фабрикантов. Работа в антигигиенических условиях, при продолжительности рабочего дня в 16—17 часов, привела к колоссальному увеличению детской смертности. Но и взрослые, работая по 16—17 часов в день, без воскресного дня отдыха, быстро истощали свои силы. Большинство из них уже в 40 лет были нетрудоспособны, некоторым удавалось продержаться до 45 лет, но до 50 — почти никому. По данным Энгельса, относящимся к началу XIX в., в Ливерпуле средняя продолжительность жизни высших классов равнялась 35 годам, а рабочих — всего 16. В фабричных округах свирепствовали различные болезни.

Особенно тяжелым было положение безработных, которые буквально умирали от голода и болезней. Известно, что с ростом пролетариата в ходе капиталистического накопления возникает и растет «избыточное» рабочее население, «резервная армия труда». Безработица порождается самим процессом капиталистического производства, она — неизбежный спутник капитализма. Рост избыточного рабочего населения ускорялся также широким применением женского и детского труда на капиталистических фабриках.

Наличие «резервной армии труда» и применение женского и детского труда давали капиталистам возможность снижать заработную плату. В среднем реальная зарплата английского рабочего после начала промышленного переворота понизилась на одну треть.

Это имело тяжелые последствия для английской рабочей семьи. Ко всему этому надо добавить, что фабриканты применяли систему принудительной покупки рабочими товаров в их лавках.

Естественно, что рабочие поднимались на борьбу против капиталистов. Борьба эта начинается с самого возникновения капиталистических отношений, но особенно обостряется с введением машин.

60—70-е годы XVIII века были свидетелями многочисленных выступлений как разоряемых машиной ремесленных рабочих, так и крепнущего промышленного пролетариата, который к этому времени все более становился составной частью английского населения. Он еще не осознал свои особые классовые интересы и не понимал, что истинная причина его бедствий заключается в капиталистических отношениях, а не в машинах, против которых он слепо восстал и которые являлись всего лишь материальной основой капиталистического способа производства. Вот почему первой формой борьбы рабочих против капиталистов была борьба против машин, или движение разрушителей машин. Это движение носит название «движение луддитов», по имени легендарного рабочего Лудда, который, по преданию, в отместку хозяину первый сломал станок. Один современник позднего луддизма (начала XIX века) писал: «Настоящий Лудд, как рассказывает предание, был за 30 или 40 лет до этого подмастерьем в городе Лестере. Как-то раз он не поладил со своим хозяином, последний обратился к полиции и по ее постановлению приказал наказать несчастного Лудда плетьми. Рассерженный малый взял тогда молот и разбил свой станок вдребезги».

Луддиты производили внезапные нападения на предприятия, уничтожали машины, поджигали фабрики и склады с товарами. Причиной выступлений рабочих были сокращение заработной платы, отказ от улучшений условий труда, введение машин и связанные с этим опасения и т. д. Но каковы бы ни были непосредственные поводы, вызывавшие выступления рабочих, почти каждый раз они кончались разрушением машин и очень часто выливались в крупные вооруженные столкновения с правительственными войсками.

В 70-х годах имели место крупные выступления ткачей в Манчестере, Болтоне, Блэкборне и других местах. Особым ожесточением отличалась борьба в Манчестере. В этом городе уже в 1774 г. было занято до 30 тысяч ткачей, а в 1787 г. их уже насчитывалось 162 тысячи человек. В 1776 г. толпы рабочих в Манчестере, Болтоне, Блэкборне и Престоне в знак протеста против ухудшения своего положения обходили ткацкие фабрики, ломая машины «Дженни». Иногда вместе с рабочими в движении против машин участвовали собственники мелких мастерских, которых введение машин разоряло. Так было при разгроме фабрики Аркрайта в Ланкашире в 1776 г.

Введение машин в шерстяной промышленности и усилившаяся эксплуатация рабочих привели к обострению классовой борьбы и в этой отрасли промышленности. Конечно, не везде введение машин встречало сопротивление рабочих. Так, например, в Йоркшире, где была большая нехватка рабочих рук, введение самопрялки «Дженни» в 1780 г. не встретило протеста. Однако в других местах не обошлось без столкновений и борьбы. Чесальщики шерсти в Бредфорде ответили на введение чесальной машины поджогом фабрики. В июле 1802 г. была сожжена вязально-пря- дильная фабрика в Литльтоне и фабрика в Аштоне.

В 60—70-х годах развивается сопровождаемое актами луддизма движение углекопов в Дербишире, Ньюкасле, Нортумберленде и других местах. Выступления углекопов выливались иногда в восстания (например, в 1768—1769 гг.). Ткачи и углекопы — это наиболее боевые отряды рабочих в борьбе с буржуазией.

Движение нарождавшегося пролетариата вызвало большой страх среди буржуазии и земельной аристократии.

Хотя английская буржуазия еще не обладала всей политической властью, однако она уже была, по словам Энгельса, «скромной, но признанной частью господствующих классов» Англии. «Вместе с ними она была заинтересована в подавлении огромных трудящихся масс народа... Английский буржуа с этого времени стал соучастником в подавлении «низших сословий» — огромной производящей народной массы...» 7. По требованию буржуазии английский парламент принимает ряд мер для пресечения волнений. Издается целая серия законов «о мятежах», грозящих рабочим тюрьмой и смертной казнью. Уже в 1769 г. был издан закон, каравший за разрушение фабричных зданий и станков смертной казнью. Однако движение разрушителей машин не прекратилось. В 60—70-е годы движение луддитов лишь начинается. Впоследствии оно становится все более массовым, особенно в начале XIX века.

Луддизм — это первая, незрелая форма рабочего движения. Маркс писал: «Требуется известное время и опыт для того, чтобы рабочий научился отличать машину от ее капиталистического применения и вместе с тем переносить свои нападения с материальных средств производства на общественную форму их эксплуатации» 8.

В конце XVIII века наряду с движением разрушителей машин начинается развиваться и стачечное движение. Стачки — орудие более организованных и сознательных рабочих. Первые стачки происходили среди углекопов и текстильщиков.

Забастовки среди углекопов начались в 60-е годы XIX века. В 1764 г. владельцы шахт в Ньюкэстле заключили между собой соглашение о том, чтобы не принимать на работу ни одного углекопа без удостоверения от прежнего хозяина. Это соглашение ставило рабочих в полную зависимость от шахтовладельцев, и рабочие ответили на это забастовкой, которая началась в августе 1765 г.

Интересно отметить, что рабочие обнародовали декларацию, в которой обвиняли предпринимателей в провоцировании рабочих. В декларации говорилось: «Благородные джентльмены согласились и подписали документ не нанимать никого из шахтеров, служившего в какой-либо другой шахте годом раньше, что приводит этих шахтеров к еще более великим страданиям и притеснениям, так как они будут обязаны служить в той же шахте пожизненно... Шахтеры не намерены работать или служить кому-либо из названных джентльменов до тех пор, пока они не будут вполне удовлетворены тем, что названный документ будет уничтожен...»

Стачка продолжалась до начала октября и закончилась победой рабочих.

Весной 1802 г. происходила забастовка стригальщиков на фабриках шерстяной промышленности в районе города Лидса. Стригальщики организовали свой союз, который выдавал своим членам членские билеты. На них была надпись: «Пусть индустрия и свобода соединят нас в Товарищество». Союз избрал «Комитет тринадцати» для руководства движением. В 1778 г. возник союз вязальщиков шерсти. Для того чтобы не допустить к работе штрейкбрехеров, рабочие некоторых шахт разбивали шихтовые машины.

Против рабочих были направлены полки драгун.

В 90-х годах начинают возникать союзы и среди прядильщиков и рабочих других профессий. Эти союзы и руководившие ими тайные комитеты были зародышем профсоюзов рабочих, получивших в Англии название «тред-юнионы».

Эти союзы не выходили сначала за рамки экономической борьбы. Но стихийно отдельные передовые рабочие начинали понимать, что одной экономической борьбы недостаточно, чтобы улучшить положение рабочего класса. Об этом свидетельствует песенка, которую любили в то время распевать рабочие:

Епископы, викарии и попы, Парламент и короли — Не только злом являются они, Но и бесполезными вещами.

Конец XVIII в. — это лишь начальный этап английского рабочего движения. Начало XIX в. ознаменовалось не только взлетом луддитского движения, но и тем, что рабочее движение вступает в новый этап своего развития.

Цитируется по изд.: Очерки истории Англии в средние века и новое время. Под ред. Г.Р. Левина. Пособие для учителей. М., 1959, с. 153-166.

Примечания

1.  Парламентские огораживания продолжались и в XIX в. См. работу В. М. Лавровского «Парламентские огораживания общинных земель в Англии конца XVIII — начала XIX в.», М. — Л., 1940.

2. В. И. Ленин, Сочинения, т. 2, стр. 121.

3.  Сам изобретатель остался бедняком: предприниматели отказались ему платить за изобретение, а судебные разбирательства ни к чему не приводили.

4. В. И. Ленин, Сочинения, т. 2, стр. 215.

5. К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, изд. 2, т. 2, стр. 256.

6. К. Маркс, Капитал, т. I, 1949, стр. 400.

7. К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, изд. 1, т. XVI, ч. II, стр. 298—299.

8. К. Маркс. Капитал, т. I, стр. 434.