Китай на рубеже XIX – XX веков: общественный строй

Китай на рубеже XIX – XX веков: общественный строй

Общественный строй Китая на рубеже XIX и XX веков характеризовался разложением традиционных социальных отношений и появлением нового уклада — капиталистического. Капиталистическими оазисами стали немногие портовые города, открытые для иностранной торговли и предпринимательства. В них наряду с иностранными появились китайские торговые, а также промышленные (текстильные, пищевые) предприятия. Однако китайским капиталистам трудно было выдержать конкуренцию европейских, японских и американских фирм, а также гнет и вымогательства китайских чиновников. Часто китайским дельцам приходилось вести дело на паях с иностранными капиталистами, чтобы под иностранной вывеской укрыться от сановных грабителей. Нередко национальные предприятия находились в собственности крупных чиновников, положение которых гарантировало от притеснений властей. Особую социальную прослойку составляли компрадоры — посредники между китайским рынком и иностранным капиталом. Служа интересам иностранного капитала, компрадорство вместе с тем было одним из источников накопления для возникающей китайской буржуазии.

За пределами открытых портов находилась огромная, с населением в 400—450 миллионов человек, аграрная страна с господством феодальных, в лучшем случае полуфеодальных отношений. В Южном и Центральном Китае большая часть обрабатываемых земель принадлежала помещикам, сдававшим ее обычно в аренду крестьянам. В Северном Китае была более распространена 

[5]

мелкая крестьянская собственность на землю, но и здесь крестьяне зависели от помещиков экономически и политически. Аренда в условиях Китая представляла форму докапиталистической эксплуатации крестьянства. Крестьяне обрабатывали своими орудиями клочки земли, отдавая за них помещику 1/3, а то и больше, собранного урожая; они страдали от налогов (особенно от всяких экстренных и дополнительных сборов), от ростовщичества (часто ростовщиком был тот же помещик), от произвола помещичьих слуг и охранников.

Во главе государства стоял император, власть которого ничем не была ограничена; непосредственной опорой его являлась наследственная маньчжурская знать. С 1644 года в Китае царствовала маньчжурская династия Цин («чистая»). Ниже наследственной маньчжурской знати стояло в социальной иерархии китайское чиновничество, а еще ниже — основное ядро господствующего класса, сословие шэньши, из которого формировались ряды чиновников. К шэньши принадлежали лица, так или иначе близкие к власти и составлявшие ее опору на местах: люди, сдавшие экзамены на ученую степень, дававшую право на занятие общественных и государственных должностей, или купившие такую степень, бывшие чиновники, их родственники. Маньчжуры, чиновники-китайцы и шэньши, как правило, были крупными землевладельцами, они получали доход от сдачи земель в аренду и присваивали себе в виде жалований, подарков и путем прямого хищения значительную часть собираемых с крестьян налогов. Ниже шэньши находился широкий слой помещиков, формально не связанных с властью и образованием. Из этого слоя сельских богачей часто выдвигались самые злостные эксплуататоры крестьян, местные тираны — тухао. Наконец, в Китае существовала сравнительно многочисленная сельская феодальная интеллигенция, главным образом учителя, учившие детей основам трудной китайской письменности и воспитывавшие их в духе традиционной морали.

Господствующая идеология представляла сочетание буддизма с китайской народной религией даосизмом и с древней китайской конфуцианской философией. Конфуцианство культивировало шовинистические идеи о том, что Китай — центр мира, все окружающие его народы — варвары, хотя фактически многие из этих народов давно обогнали в своем развитии Китай. К концу XIX — началу XX в. эта идеология, освящая давно отжившие общественные отношения, превратилась в тормоз социального прогресса.

Проникновение капиталистических держав в Китай началось сравнительно поздно. С 40-х годов XIX в. страна стала объектом колониальной экспансии европейских государств: «опиумные» войны (1839—1842, 1856—1860 годы) показали ее военную беспомощность перед капиталистическими агрессорами. Англия и другие капиталистические страны навязали Китаю неравноправные 

[6]

договоры: открыли для свободной торговли европейцев ряд портов; создали на китайской территории — в Шанхае и других городах — свои концессии и сеттльменты, управляемые по европейским законам; ввели принцип экстерриториальности — неподсудности иностранных подданных китайским законам; заставили Китай установить низкие ввозные пошлины на европейские товары; установили контроль и управление над китайскими морскими таможнями — один из главных источников доходов. Преобладающее положение на китайском рынке заняла Англия.

Военные поражения и унизительные уступки иностранцам подорвали престиж правящей в Китае иноземной династии Цин. И без того династия, навязанная китайскому народу завоевателями-маньчжурами, не была популярна. Жестокий гнет, которому подвергалось китайское крестьянство со стороны помещиков и чиновников (китайцев и маньчжуров), приводил к неоднократным восстаниям. В 1850—1868 годы большая часть Китая была охвачена крестьянской войной. Восставшие крестьяне создали свое «Небесное государство великого равенства» (Тайпин тяньго). В противовес старой китайской идеологии повстанцы-тайпины провозгласили свою, крестьянскую идеологическую систему, которую они считали христианством. Мечта восставших крестьян о всеобщем равенстве была утопичной, они не были в состоянии пресечь рост имущественного расслоения в своем государстве. Европейские «христианские правительства» помогли Цинам расправиться с тайпинами (1864 г.). Вспыхнувшие в те же годы восстания угнетенных народностей — уйгуров, дунган — против китайского ига были подавлены цинскими генералами лишь к концу 70-х годов.

Восстания середины XIX века усилили элементы феодальной раздробленности, всегда существовавшие в китайской империи, но в то же время создали в отдельных районах предпосылки для развития капиталистических отношений. В 60—70-х годах в Китае строятся первые предприятия современного типа, главным образом военные, в портах, открытых для европейской торговли. Пионерами промышленного строительства выступили крупнейшие сановники, бюрократы вроде Ли Хун-чжана (наместника столичной провинции Чжили и командующего Северным флотом). Главный доход и силу этим людям давали должности и земельные владения, поэтому причислить их к новому классу невозможно. С 80-х годов некоторое развитие получает частное предпринимательство. Ли Хун-чжан и другие представители господствующего класса полагали, что заимствование европейских кораблей и пушек приведет к «самоусилению Китая», что Китай сможет не только сохранить свою независимость, но и сам будет проводить агрессивную политику в отношении соседних государств — Кореи, Вьетнама и других, которые китайские правители чванливо считали «вассалами» Китая.

[7]

Цитируется по изд.: Новейшая история Китая. 1917-1970 гг. Авт. В.И. Глунин, А.М. Григорьев, К.В. Кукушкин, В.Н. Никифоров. М., 1972, с. 5-7.

Рубрика