Германия: первые годы при нацистах

Захват власти в Германии гитлеровцами и установление террористической диктатуры финансового капитала в ее самой жестокой форме были тяжелым ударом для германского народа. Вся внутренняя и внешняя политика фашистского правительства отныне направлялась на подготовку к войне за мировое господство.

Милитаризация экономики

После установления фашистской диктатуры народное хозяйство Германии стало подвергаться перестройке применительно к нуждам готовящейся агрессивной войны. В секретном законе «об обороне империи», принятом 21 мая 1935 г., говорилось, что генеральный уполномоченный в области военной экономики Шахт должен «поставить все экономические силы на службу ведения войны». Этому соответствовала целая система мероприятий, имевших целью организацию массового производства вооружения и военных материалов и сокращение мирных отраслей промышленности (в том числе ремесленного производства).

Германия тратила на вооружение колоссальные суммы. Средства для этого извлекались путем эксплуатации миллионов людей, непрерывного повышения налогов, использования фондов страхования по безработице, инвалидности и старости, принудительных сборов «на зимнюю помощь», «на воздушный флот», «на противовоздушную оборону».

Гитлеровское правительство стремилось сократить ввоз продовольствия и всемерно расширить экспорт, чтобы обеспечить необходимое количество валюты для все возрастающего ввоза стратегического сырья — железной и медной руды, свинца, нефти, бокситов и т. п. С этой целью в 1934 г. был введен в действие так называемый новый план Шахта, согласно которому ввоз любых материалов или продовольствия мог происходить лишь в централизованном порядке при предоставлении Рейхсбанком необходимой валюты или девизов. Одновременно благодаря правительственным субсидиям и беззастенчивому демпингу стал расти германский вывоз, и с 1935 г. было даже достигнуто некоторое превышение экспорта над импортом.

В сентябре 1936 г. на очередном съезде фашистской партии в Нюрнберге Гитлер провозгласил «четырехлетний план», который должен был обеспечить автаркию («самоудовлетворение») германской экономики, т. е. полную независимость ее от внешних рынков. Во главе «ведомства четырехлетнего плана» был поставлен Геринг, автор лозунга «пушки вместо масла». Это ведомство начало проводить активную деятельность по ограничению потребления и организовало производство некоторых видов местного сырья и заменителей — синтетического каучука, синтетического бензина, искусственного волокна. Но широко разрекламированный «четырехлетний план» не оправдал возлагавшихся на него надежд. Уже через год на секретном совещании военных руководителей Гитлер признал, что достижение автаркии по ряду решающих видов сырья, а также по продовольствию — несбыточное дело.

Весьма напряженным было положение в сельском хозяйстве, которое в целях подготовки к войне было поставлено под безраздельный контроль руководства так называемого имперского продовольственного сословия, главного органа фашистского государства по «регулированию» сельскохозяйственного производства.

«Регулирование» предусматривало превращение каждого крестьянина в «солдата фронта питания», обязанного сеять не то, что было ему выгодно и желательно, а то, что диктовали руководители «имперского продовольственного сословия». Продукция каждого двора находилась на строгом учете, и большую часть ее крестьянин должен был сдавать по чрезвычайно низким ценам. На учете находилась не только каждая крестьянская корова, но и каждая курица. Постепенно это «регулирование» становилось все более жестким. По закону 1937 г. «Об обеспечении нормального ведения сельского хозяйства» даже так называемый наследственный двор мог быть отнят у хозяина за невыполнение указаний «имперского продовольственного сословия». В том же году была введена обязательная сдача всего хлебного зерна, что вызвало особенно сильное недовольство крестьян, так как большая часть крестьянских хозяйств Германии имела животноводческий уклон и они обычно не производили зерна на продажу, а сами покупали его у помещиков и кулаков.

Сопротивление бедного и среднего крестьянства фашистскому грабежу чаще всего выражалось в сокращении запашки, саботаже сдачи зерна и других продуктов, в их утаивании, хотя за это полагались штраф до 100 тыс. марок, тюрьма или каторжные работы. Посевные площади в стране, несмотря на все усилия фашистов, неуклонно уменьшались. Кроме того, часть пахотной земли шла под аэродромы, военные предприятия, стратегические автострады. Ввиду всего этого сбор зерновых сильно понизился: в 1937 г. было собрано 4,4 млн. т пшеницы против 5,6 млн. т в 1933 г. Сокращалось также поголовье скота.

В то время как военные заводы работали в три смены, рабочие легкой, пищевой и ряда других отраслей промышленности были заняты неполную неделю. Значительное количество предприятий, производивших предметы потребления, совсем прекратило работу ввиду отказа в предоставлении им необходимого импортного сырья.

Таким образом, милитаризация народного хозяйства вела к тому, что значительный рост производства имел результатом не увеличение, а сокращение потребления. Экономика страны приобретала все более уродливый характер. Возникла угроза экономического кризиса небывалой силы.

Усиление власти монополий

Ускоренная подготовка к войне сопровождалась дальнейшим сосредоточением экономической и политической мощи в руках монополистического капитала. В июле 1933 г. было издано постановление о принудительном картелировании. Кроме того, последующим законом об акционерных обществах распускались компании с капиталом менее 100 тысяч марок и запрещалось образование новых обществ с капиталом менее 500 тысяч марок. В целом монополии контролировали около 70% промышленности. Важнейшие отрасли тяжелой индустрии почти полностью находились во власти нескольких гигантских компаний. Так, фирма «Ферайнигте Штальверке» давала 21,5% общегерманской добычи железной руды и 25,5% добычи каменного угля, 38% производства чугуна, 40% выплавки стали.

Закон 1934 г. «Об органическом построении германской экономики» создал шесть имперских хозяйственных групп — промышленность, торговля, банки, страхование, энергетика, ремесло, которым подчинялись десятки отраслевых и территориальных хозяйственных групп. Во главе имперских групп в качестве «фюреров» с широкими полномочиями были поставлены крупнейшие германские монополисты — Шредер, Крупп и другие.

Характерной для фашистской Германии формой государственно-монополистического капитализма было государственное предпринимательство, принявшее весьма значительные масштабы. Концерн «Герман Геринг Верке», созданный в 1937 г., в короткий срок превратился в одно из крупнейших монополистических объединений Германии.

Средние слои населения не получили от фашистского государства обещанной помощи. Сотни тысяч владельцев мелких предприятий разорились в результате введенного гитлеровцами в интересах монополий регулирования ввоза и распределения сырья. Не были выполнены также обещания о «ликвидации процентного рабства», о закрытии универмагов, о содействии развитию ремесла и мелкой торговли, о помощи крестьянам. На деле господство крупных и крупнейших монополистов в промышленности и торговле неизмеримо усилилось.

В гитлеровской Германии сильнее, чем в других капиталистических странах, проявлялись загнивание и паразитизм, свойственные монополистическому капиталу,— милитаризация экономики, колоссальные непроизводительные расходы, увеличение слоя рантье, рост бюрократического аппарата, усиление органов угнетения.

Завершение фашизации государственного аппарата

Гитлеровцы создали колоссальный бюрократический аппарат: число государственных служащих увеличилось с 2,7 млн. до 4 млн. человек. Все возрастающую роль в нем играла фашистская партия, которая согласно изданному в 1933 г. закону объявлялась «носительницей идей немецкой государственности» и считалась «неразрывно связанной с государством».

В январе 1934 г. рейхстаг принял «закон о новом устройстве государства», который упразднял ландтаги отдельных земель и передавал все их права имперскому правительству. В феврале того же года был ликвидирован рейхсрат — собрание представителей земель.

В системе фашистской диктатуры в первое время видное место занимали штурмовые отряды. Они насчитывали около 3 млн. человек и рекрутировались главным образом из лавочников, служащих, средних, а отчасти и мелких крестьян. Весной 1934 г. в штурмовых отрядах в связи с усилившимся недовольством средних слоев населения начался ропот. Среди штурмовиков было немало людей, одурманенных гитлеровцами и поверивших им. Теперь, чувствуя себя обманутыми, они призывали ко «второй революции», чтобы покончить, по их словам, с засильем крупного капитала. Командование штурмовиков пыталось использовать это брожение в своих карьеристских целях. Не имея никаких политических разногласий с Гитлером, главари штурмовых отрядов стремились захватить контроль над рейхсвером и превратить свои отряды в основное ядро будущей многомиллионной армии.

Между тем генералитет и высшие офицеры, во всем поддерживавшие Гитлера, не желали уступать руководство военной машиной штурмовикам и поэтому требовали от Гитлера, чтобы он сместил главарей штурмовых отрядов и очистил последние от «ненадежных» элементов. Это требование было поддержано монополистами Рура — Тиссеном, Круппом и другими. При встрече с ними в Эссене в конце июня 1934 г. Гитлер заверил их, что он покончит с оппозицией в штурмовых отрядах, и получил в обмен обещание обеспечить ему президентский пост после смерти Гинденбурга.

30 июня в Берлине, Мюнхене и других крупных городах гитлеровцы беспощадно расправились со сторонниками «второй революции». Число жертв превысило 1000 человек. Среди убитых были руководители штурмовых отрядов, в том числе Рем, Эрнст, Гейнес. Одновременно гитлеровцы убили тех политических деятелей, которые могли стать для них опасными в случае обострения положения, — бывшего рейхсканцлера Шлейхера, опального фашистского главаря Грегора Штрассера и других.

Вскоре, в августе того же года, умер президент Гинденбург. Гитлер узурпировал полномочия президента и объявил себя «фюрером и рейхсканцлером». Чтобы придать этому произволу видимость «законности», он оформил его плебисцитом. Но и в условиях невиданного террора свыше 5 миллионов человек высказались против диктатуры Гитлера. Все эти события вызвали замешательство среди сторонников фашистской диктатуры. Однако демократические силы, действовавшие в подполье, не сумели использовать создавшуюся обстановку. Гитлеровцам удалось разрешить возникший кризис фашистского режима и завершить фашизацию государственного аппарата. После 30 июня численность штурмовых отрядов была значительно сокращена и резко повысилось влияние так называемых охранных отрядов — «СС» (Schutzstaffeln). Крупные промышленники, юнкеры, чиновники государственного аппарата старались приобрести высокие звания в этой организации. Огромное значение приобрела государственная тайная полиция (Geheime Staatspolizei — гестапо), опутавшая весь германский народ паутиной шпионажа, провокаций. Специальным законом (1935 г.) гестапо было поставлено вне контроля органов юстиции и совершенно безнаказанно осуществляло террористическую деятельность. Гестапо распространило щупальца и за пределы Германии, насаждая свою агентуру в других странах.

Фашистский террор и демагогия

Эсэсовцы и гестаповцы уничтожали лучших представителей немецкого народа. Тысячи антифашистов были замучены и казнены; сотни тысяч находились в тюрьмах и концентрационных лагерях. Жертвами фашистского террора пали такие замечательные борцы-антифашисты, как соратник Эрнста Тельмана Ион Шеер, руководители пролетариев Гамбурга — коммунисты Эдгар Андрэ и Фите Шульце, видный прогрессивный публицист Карл Оссецкий, писатель Эрих Мюзам и многие другие.

Наиболее ненавистным для гитлеровцев узником был Тельман. Фашисты намеревались устроить суд над ним и уже оповестили об этом, но, опасаясь такого же позорного провала, какой произошел с процессом о поджоге рейхстага, вынуждены были отказаться от своего замысла.

Помимо чудовищного террора фашисты широко использовали и демагогию, подкупали верхушечный слой рабочих посредством наградных, дополнительных отпусков, организации экскурсий и т. д., отравляли народ ядом шовинизма, насаждали культ войны и «воинских доблестей».

Составной частью идеологии нацизма было так называемое расовое учение, зафиксированное в законодательстве в качестве государственной догмы. Пропаганда расизма преследовала разнообразные цели. Она должна была разжигать националистические настроения и отвлекать внимание широких масс, в особенности мелкой буржуазии, от социального неравенства, объясняя все беды «засильем» евреев и прочих «иностранцев». Вместе с тем — и это было наиболее важной ее целью — расовая пропаганда идеологически подготовляла оправдание войны за мировое господство, территориальных захватов и порабощения «неполноценных» народов немецкой «расой господ». Имея в виду лишь интересы имущей верхушки, которая в их глазах только и обладала правом быть причисленной к «расе господ», как якобы наиболее полноценная часть нации, гитлеровцы твердили о единстве нации, чтобы примирить классовые противоречия и направить все силы народа на осуществление агрессивных планов монополистов и юнкерства.

Немаловажное место в идеологии гитлеризма занимала фальшивая теория «перенаселенности» Германии, также призванная прикрывать социальное неравенство. Фашисты утверждали, что единственным способом покончить с этой «перенаселенностью» является борьба за «жизненное пространство», т. е. захват территорий, принадлежащих другим народам, в первую очередь славянским. Для придания наукообразности этим и иным пропагандистским теориям гитлеровцы использовали всякого рода псевдоученых — «геополитиков», «расоведов», изощрявшихся в подборе «аргументов» к человеконенавистническим идеям фашизма.

Цитируется по изд.: Всемирная история. Том IX. М., 1962, с. 305-310.

Рубрика: