Москва по Штадену

До того, как великий князь устроил опричнину, Москва с ее Кремлем и слободами (Vorsteten) была отстроена так.

На восток город 32 имел двойные ворота; на север он широко [101] раскинулся по реке; на юге лежал Кремль; на запад были также двойные ворота. [В Кремле] было 3 ворот: одни ворота Кремля были на запад и двое ворот на север. От восточных ворот города до западных, город — весь насквозь — представлял собою площадь 33 и рынок — и только! На этой площади под Кремлем стояла круглая церковь 34 с переходами; постройка была красива изнутри и над первым переходом расписана многочисленными священными изображениями, изукрашенными золотом, драгоценными камнями, жемчугом и серебром. Митрополичий выезд со всеми епископами на вербную субботу (auf Palmentag) происходил ежегодно именно к этому храму. Под переходом похоронено несколько человек; на их могилах горели день и ночь восковые свечи; они [т. е. мертвые] не тлеют, как говорят русские, а посему они считают их очень святыми и молятся им днем и ночью /26/. У этого храма висело много колоколов.

Там, где стоит храм, площадь сама по себе расположена высоко, как маленькая гора. Неподалеку от храма стоят несколько пушек, [из них] можно стрелять поверх восточных ворот через стену и Москва-реку.

На этой то площади умерщвляли и убивали господ из земщины (die Herren in der Semsky). Тогда вся площадь — от западных ворот и до этого храма — бывала окружена и занята опричными стрелками (mit alien aprisnischen Hakenschuzen). Трупы оставались обнаженные на площади и днем, и ночью — народу в назидание (zum Spigel). Потом их сбрасывали в одну кучу в поле, в яму.

Около храма есть ворота 35 в Кремль. На восточной [его] стороне — тоже церковь 36, [ничем] не отличающаяся от других русских церквей. Затем идут знатнейшие приказы, все деревянной постройки и только один из камня. А именно: Казанский, Разбойный, Разрядный, Поместный, Приказ Большой Казны, Дворцовый приказ, приказ [Челобитенный], где вычитывались все челобитья, которые сходили (kamen) от великого князя и были подписаны. [102]

Дальше стоит церковь 37 /об./, где похоронены покойные великие князья.

Далее Казенный двор. Перед этой церковью и Казенным двором ставили на правеж (wurden gerechtfertiget) всех, кто был должен в казну.

Дальше — еще одна двухэтажная церковь 38 с лестницей сверху, со сводами. Свод и одна стена по левой стороне до дверей и входа в нижнюю церковь расписаны изображениями святых в образе человеческом.

Дальше — сводчатым же проходом — можно пройти до четырехугольной площадки перед палатой 39 (Sahl) великого князя, в которой он обычно обедает. Эта площадка покоится на сводах; она выложена камнями; не перекрыта.

Каждое утро великий князь ходил в эту церковь; главы ее были покрыты позолоченной медью.

Палата великого князя была деревянной постройки. Против этой палаты — на востоке стояла [другая] палата 40 (Pallast), которая была пуста.

С площади на юг — вниз к погребам, поварням (Kuchen) и хлебням (Backheuser) — шла лестница. С площади на запад был переход к Большой палате 41, которая была перекрыта медью и все время стояла открытой /27/.

Здесь от перехода в середине было четырехугольное крыльцо 42 (ein virkandige Treppen); через это крыльцо в большие праздники проходил обычно великий князь в своем одеянии в сопровождении многочисленных князей и бояр в бриллиантах и золоте (in blianten oder guldenen Stucken). Великий князь держал в руке прекрасный драгоценный посох с тремя огромными драгоценными камнями. Все князья и бояре также держали в руках по. посоху; по этим посохам отличали правителей (die Regenten). Теперь с великим князем ходят новодельные господа (gemachte Herren), которые должны бы быть холопами (hetten dienen mussen) тем — прежним (den vorigen)!

К другим кремлевским церквам от этого крыльца вели двустворчатые [103] решетчатые ворота. За ним были ворота, которые переходом вели к площади, где расположены погреба, поварни и хлебни.

Дальше была еще церковь 43 с пятью главами; четыре из них были перекрыты жестью, а пятая — внутри их или в середине — была позолочена. Над церковным входом (Kuchentur!) была изображена и расписана с позолотой икона Богородицы. За ней митрополичий двор 44 со всеми его приказами. За ними были ворота 45, которые вели к опричному двору /об./. Здесь можно было переехать через речку Неглинную: через эту речку был каменный мост. Вот и все каменные мосты, которые только видел я в этой стране!

Вдоль западных стен с внутренней их стороны до ворот, которые ведут в город 46, было несколько сотен житных дворов (Kornheuser): они принадлежали опричному двору.

[В Кремле] было еще несколько монастырей, где погребались великие князья и иные великие господа.

Посреди Кремля стояла церковь 47 с круглой красной башней 48; на этой башне висели все большие колокола, что великий князь привез из Лифляндии.

Около башни стояла лифляндская артиллерия, которую великий князь добыл в Феллине вместе с магистром Вильгельмом Фюрстенбергом; стояла она неприкрытая, только напоказ (zum Spectakel).

У этой башни сидели все подьячие (Schreiber), которые всем и каждому ежедневно писали за деньги челобитные, кабалы или расписки (Hantschriften Oder Quitirung); все они приносили присягу. По всей стране челобитья писались “на" (in oder uf) имя великого князя. Около этой башни или церкви /28/ ставили на правеж (gepravet oder gerechtfertiget) всех должников из простонародья. И повсюду должники стояли на правеже до тех [104] пор, пока священник не вознесет даров и не зазвонят в колокола,

Между башней и церковью висел еще один колокол: самый большой по всей стране. Когда звонили в него по большим праздникам, великий князь в своем одеянии направлялся в церковь в сопровождении священников, несших перед ним крест и иконы, и князей и бояр.

В день Симона Иуды (Simonis Judae) на этой площади великий князь вместе с князьями и боярами, с митрополитом, епископами и священниками, в облачениях, с крестами и хоругвями, прощались с летом или провожали его и встречали зиму. У русских это — день нового года 49; кто из иноземцев не имел поместья, тот должен был требовать себе новую “кормовую память" (Costgeltzeddel).

Затем идут другие ворота 50 из Кремля в город.

Городские 51 и кремлевские стены выстроены все из красного обожженного кирпича и по всему кругу снабжены бойницами.

Ворота эти двойные. [Около них] во рву под стенами находились львы /об./: их прислала великому князю английская королева. У этих же ворот стоял слон, прибывший из Аравии.

Дальше общий судный двор или Земский двор (Semskodvor) и цейхгауз (Zeughaus); за ним друкарня (Preme) или печатный двор. Далее была башня или цитадель, полная зелья (Kraut). Затем — северные ворота 52. Около них — много княжеских и боярских дворов, [протянувшихся] до других или средних ворот 53. Здесь была выстроена большая тюрьма, совсем как замок (Hof); в ней сидели пленники, взятые в плен на поле битвы в Лифляндии. На день тюремный сторож выпускал их по городу (inwendigst), a на ночь ковал в железа. Здесь же был и застенок (die Peinerei). Дальше до третьих северных ворот 54 тянулись различные дома и дворы. На этой улице был выстроен еще большой двор с женской половиной: когда великий князь захватил и добыл [105] Полоцк, здесь были заключены привезенные на Москву Довойна и некоторые другие поляки и их жены.

Далее 55 был двор англичан, которые приезжают к Холмогорам. Еще дальше — Денежный двор (Munzhof).

За всем этим находились /29/ торговые ряды (Kramstrassen). В каждом ряду торговали одним товаром. Ряды тянулись вдоль площади перед Кремлем.

На площади изо дня в день стояло несколько “малых" (Jungen) с лошадьми: всякий мог их нанять за деньги и быстро доставить из подгородных слобод что-нибудь — как-то: рукописания (Hantschriften), грамоты (Brife), расписки (Quitanzien) — и затем опять итти в Кремль по приказам.

Посредине города был заново отстроенный двор, в нем должны были лить пушки.

По всем улицам были устроены “решетки" (Gatterpforten), так что вечером или ночью никто не мог через них ни пройти, ни проехать, — разве что по знакомству со сторожем. А если хватали кого-нибудь под хмельком, того держали в караульной избе (Porthaus) до утра, а затем приговаривали к телесному наказанию.

Вот как по всей стране устроены все города и посады [...]. В этом городе [Москве] все епископы страны имеют свои особые дворы — в городе и слободах, равно как и все знатнейшие монастыри; священники и дьячки, воеводы (Woywoden) и начальные люди; все приказы и дьяки (alle Canzeleien und Schreiber); все воротники (Torwechter), до 2000 человек из мелкой знати (geringe von Adel), также имеют здесь свои дворы; изо дня в день они выжидали по приказам /об./ [какой-нибудь посылки]; как только в стране что-либо случалось, им давались наказы и их отсылали в тот же час. Также были дворы у охотников, конюхов, садовников, чашников (Kelner) и поваров. Были посольские дворы и много других дворов иноземцев, которые все служат великому князю. Все эти дворы были свободны от государевой службы (herrendinste frei).

Примечания

32 Китай-город.

33 Красная площадь.

34 Собор Покрова на Рву (церковь Василия Блаженного).

35 Фроловские; с 1658 г. Спасские.

36 Св. Константина и Елены.

37 Архангельский собор.

38 Благовещенский собор.

39 Большая набережная палата.

40 Малая набережная палата.

41 Средняя или Большая Золотая палата.

42 Красное крыльцо.

43 Успенский собор.

44 Позже "Патриарший двор" и еще позже — синодальный дом.

45 Троицкие ворота.

46 Никольские ворота.

47 Иоанна Лествичника — постройки итальянца Бона-Фрязина 1505 г. На ее месте в 1600 г. отстроен "Иван-Великий".

48 Звонница Петрока Малого, выстроенная в 1532 г. для 1000-пудового колокола.

49 Автор имеет в виду 1 сентября — день Симеона Столпника — "Летопроводца". С 1700 г. новый год считается с 1 января.

50 Упоминаемые выше Никольские ворота.

51 Т. е. Китай-города.

52 Владимирские ворота.

53 Ильинские ворота.

54 Варварские ворота.

55 На Варварке.

Цитируется по изд.: Генрих Штаден. О Москве Ивана Грозного. М. и С. Сабашниковы. 1925.