Турция в XIV – XVII веках

Образование и расширение турецкого военно-феодального государства (14 - 1-я половина 17 вв.). Территория Малой Азии, на которой в 14 веке образовалось турецкое государство, ранее входила в состав различных государственных образований древности и раннего средневековья (Хеттское царство, Мидия, Ахеменидов государство, держава Александра Македонского, Селевкидов государство, Понтийское царство, Пергам, Рим Древний, Византия, Конийский султанат и др.). К 20-м годам 14 века на северо-западе Малой Азии сложилось феодальное княжество, названное по имени основателя династии Османа I Османским или (от европейского Othman) Оттоманским. Складывавшуюся в этом государстве из различных тюркских племен и части местного автохтонного населения турецкая народность стали называть турками-османами. Первоначальным ядром Османского государства был небольшой удж - пограничный удел (нечто вроде марки у франков) с центром в Сёгюте, предоставленный конийским султаном в вассальное владение отцу Османа - Эртогрулу, вождю огузского племени кайы, откочевавшего в 20-х годах 13 века под натиском монголов из Хорасана в Малую Азию. Согласно турецким историческим преданиям, Осман в 1299 году, во время распада Конийского султаната, провозгласил себя, как законного правопреемника Сельджукидов, независимым государем. В действительности процесс образования турецкой народности и Османского государства был более сложным и длительным. Первые признаки османской государственности - территория, столица, чеканка монеты, правительственные, судебные, военные установления и т. п. - появились не ранее 20-х годов 14 века, когда удж-беем (правителем уджа) был уже сын Османа - Орхан. В 20-30-х годах 14 века турки завоевали у Византии последние ее владения в Анатолии: в 1326 году - Бурсу, сделавшуюся первой столицей Турции, в 1329 году (по другим данным – 1331 году) - Никею (Изник), в 1337 году - Никомедию (Измит). Примерно к этому времени и были заложены основы формирования турецкой народности и Османского государства.

Главное преимущество бейлика (княжества) Османа по сравнению с другими существовавшими тогда в Анатолии турецкими бейликами заключалось в его благоприятном для территориальной экспансии положении на сухопутной границе с ослабленной Византией. Когда порожденные монгольским нашествием голод, разорение, насилия властей побудили массу обездоленных людей бежать из центральной Анатолии за пределы господства монголов и их ставленников, бейлик Османа стал средоточием наиболее воинственных кочевых и полукочевых племен, а также «газиев» - воинов газавата (мусульманские «борцы за веру»), которые сыграли решающую роль в первых набегах турок-османов на византийские владения. По мере углубления классовой дифференциации многие «газии» вместе с феодальной и феодализирующейся верхушкой бейлика составили ядро господствующего класса Османского государства. С самого начала это государство было военно-феодальным; господствующий класс, эксплуатировавший бесправную райю (см. Райяты), составляли в нем не просто феодалы, а феодалы-воины, для которых обычная во всяком феодальном обществе эксплуатация крестьян - получение земельной ренты и присвоение прибавочного продукта - служила вспомогательным источником обогащения, точнее - средством «кормления». Основным для них было завоевание новых территорий и прямое их ограбление: захват всякого рода ценностей, военнопленных, рабов, наложение на покоренное население контрибуций, податей и т. п. Это обусловило важнейшую особенность Османского государства - военно-ленную систему землевладения. Вся земля считалась государственной собственностью. Военные ленники (сипахи) получали от государства земельные пожалования (тимары и зеаметы) в условное владение, под обязательство снаряжать за счет собираемых с крестьян налогов определенное количество воинов. Существовали и другие категории землевладения - земли короны и высших правительственных чинов (см. Хас), церковные и благотворительные имущества (вакуфы; см. Вакф), частновладельческие угодья (мульк); но решающее значение для укрепления класса османских феодалов имела военно-ленная система. Избавляя сипахи от хозяйственных забот, она в то же время ставила возможность его обогащения и даже само существование как феодала в прямую зависимость от выполнения им воинских обязанностей и тем самым воспроизводила на все более расширяющейся базе завоевательную политику Османского государства.

Завоевав византийские владения в Анатолии и попутно присоединив ряд соседних турецких бейликов, расположенных близ Эгейского моря (Кареси, Сарухан, Айдын и др.), турки-османы сделали первоочередным объектом своих завоеваний европейские территории Византии. Вначале они переправлялись на Балканы эпизодически, но в 1352 году сын Орхана Сулейман-паша, прибыв с небольшим войском на европейский берег Дарданелл, обосновался неподалеку от Галлиполи (Гелиболу), в 1354 году захватил эту, а также и другие близлежащие византийские крепости и стал быстро расширять пределы этого первого турецкого плацдарма на Балканах, перебрасывая сюда многочисленные войска и турецкое население для колонизации занятых районов. После смерти Сулеймана-паши (1357), а затем самого Орхана (1359, по другим данным - 1362) турецкие завоевания на Балканах продолжил Мурад, первый из османских правителей, принявший титул султана. Мурад I (1359/60 или 1362-1389) завоевал в 1361 (или 1362) Адрианополь (Эдирне) и соседние районы Восточной Фракии, затем Филиппополь (Пловдив), Софию, Шумен, Ниш и другие болгарские, а также сербские города. В 1389 году победа Мурада на Косовом поле сделала Сербию данницей турок. Мурад был тогда же убит проникшим в его лагерь сербским патриотом, но новый султан Баязид I (1389-1402) развил еще более стремительную агрессию против балканских стран.

Военно-феодальная организация Османского государства к этому времени значительно окрепла. Увеличилось число сипахи и руководимых ими феодальных войск. Сверх того, при Орхане были созданы регулярные войсковые части - кавалерия (мюселлем) и пехота (яя). Мурад I предпринял попытку централизовать государственную власть (издание в 1368 году первого светского закона – «кануна», регламентация в 1375 году порядка выдачи военных ленов и пр.) и ввел важное изменение в состав вооруженных сил, основав в 1362 году (или 1363 году) новое пехотное войско - корпус янычар. Находясь на денежном жаловании у султана и не имея никаких связей с местным населением, янычары были призваны стать профессиональными воинами и ударной силой султана как на войне, так и в его отношениях с феодальными вождями.

Баязид I, прозванный «Молниеносным», завоевал всю Болгарию и разбил в Никопольском сражении (1396) соединенные силы европейских рыцарей. В конце 14 века он стал готовиться к осаде последнего оплота Византии на Балканах - Константинополя, построив для этого на азиатском берегу Босфора крепость Анадолу-Хисар. Османское государство в этот период расширялось и в Анатолии, где складывалась в основную турецкую народность. С середины 14 века, после ухода монгольских завоевателей, анатолийские бейлики и отдельные города (например, в 1354 году Анкара (Ангора), находившаяся под управлением религиозно-ремесленных братств - ахи) стали переходить «под высокую руку» турок-османов. Дальнейшее территориальное расширение в Анатолии в этот период тоже производилось преимущественно политическими средствами (за исключением некоторых военных экспедиций Баязида, например, в княжество Караман в 1386 и 1391 годы). Объяснялось это не только религиозно-этнической общностью между турками-османами и большинством населения присоединяемых анатолийских бейликов, но и тем, что Анатолия, в отличие от Балкан, привлекала османских феодалов не как основной источник обогащения, а главным образом как резервуар людской силы для военных действий и турецкой колонизации в Европе. Анатолийские беи сами стремились включиться в господствующий класс Османского государства, чтобы участвовать в завоевательных походах на Балканах, и поэтому сравнительно легко шли на компромиссы с османскими султанами. К концу 14 века в пределы Османского государства вошли (добровольно или по принуждению) все анатолийские бейлики, вплоть до Джаника (Самсун) на Северо-Востоке, Сиваса на Востоке, Карамана на Юго-Востоке.

Однако османские султаны тогда еще не имели прочной опоры в Анатолии. Анатолийские беи сохраняли верность османским султанам лишь постольку, поскольку вели под их знаменами выгодную и к тому же «священную» войну на Балканах. Когда же в начале 15 века в Анатолию вторгся с многочисленными войсками Тимур (жестокий завоеватель, но такой же, как османы, «правоверный» мусульманин и такого же тюркского происхождения), анатолийские беи не оказали ему сопротивления. Их позиция повлияла на ход развернувшихся в Анатолии военных действий. В Ангорской битве 1402 года Баязид I потерпел поражение; Тимур взял его в плен. Большая часть Анатолии распалась на прежние бейлики. Между сыновьями Баязида началась междоусобная борьба за престол. В западной Анатолии и на Балканах вспыхнули народные восстания. Одно из них вылилось в крестьянскую войну против феодального гнета, к которой примкнули также мелкие ленники (см. Бедреддина Симави восстание). Только после подавления этих восстаний феодалами и окончания междоусобной борьбы сыновей Баязида Османское государство начало постепенно восстанавливаться.

К 40-м годам 15 века турки-османы возобновили экспансию на Балканах. Султан Мурад II (1421-1451) разбил в 1444 году в сражении при Варне армию европейских государств под командованием польского короля Владислава III («Варненьчик»), а в 1448 году - другое крестоносное ополчение, которым командовал венгерский рыцарь Янош Хуньяди. Возобновилась и подготовка к захвату Константинополя. Город подвергся плотной блокаде, для чего была построена на европейском берегу Босфора, напротив Анадолу-Хисара, новая крепость Румели-Хисар. Султан Мехмед II (1451-1481) привел под стены Константинополя 200-тысячную армию с мощной артиллерией, перебросил с Босфора по суше в Золотой Рог военные галеры, и 29 мая 1453 года после почти двухмесячной осады и жестоких штурмов Константинополь пал. Византийская империя прекратила свое существование.

С завоеванием Константинополя (турки его издавна называли Истанбул, Стамбул), куда Мехмед II перенес из Эдирне свою столицу, османские феодалы получили огромные материальные выгоды и приобрели важную в политическом и стратегическом отношениях позицию. Османское государство отныне становилось империей. В 50-70-х годах 15 века была окончательно ликвидирована независимость Сербии, завоеваны Морея, Аттика, Трапезундская империя, Босния, остров Эвбея и ряд других островов Эгейского моря, установлен турецкий сюзеренитет над Крымским ханством и Валахией. К концу своего правления Мехмед II, сломив сопротивление Скандербега, захватил всю Албанию.

Своего наибольшего территориального расширения Османская империя достигла в конце 15 и в 16 веках. Султан Баязид II (1481-1512) завершил завоевание Юго-Восточной Европы, присоединив Герцеговину (1482 или 1483) и утвердив свой сюзеренитет над Молдовой (1501). В Азии турецкие завоеватели столкнулись с противодействием государства Сефевидов и вспыхнувшими во многих частях Анатолии крупными крестьянскими восстаниями, проходившими под религиозными шиитскими лозунгами (см. Шиизм). После жестокого подавления этих восстаний в 1513 году (было убито 40 тысяч шиитов) султан Селим I (1512-1520) в 1514 году при Чалдыране разгромил армию сефевидского шаха Исмаила I и занял его столицу Тебриз, в 1514-1515 годы завоевал Армению, Курдистан и Северную Месопотамию до Мосула включительно. В 1516-1517 годы он распространил свою власть также на Сирию, Ливан, Палестину, Египет и Хиджаз, а в 1519 году и на часть Алжира.

Завоевания Селима I увеличили территорию Османской империи вдвое. Его сын и преемник Сулейман I Кануни (1520-1566), прозванный турками Кануни (Законодатель), а европейцами Великолепным, продолжал захваты на Востоке и ему, как и его предшественнику, приходилось подавлять восстания в Малой Азии, но главный удар он направил против государств Запада. В 1521 году турки завоевали Белград, в 1526 году нанесли венгеро-чешским войскам в битве при Мохаче тяжелое поражение и захватили столицу Венгрии Буду. В дальнейшем, несмотря на неудачную осаду Вены (1529), они не только закрепили за собой юг Венгрии, но распространили свое господство и на центральную ее часть. Сулейман вел агрессивные войны также против Польши и других стран. Мощный турецкий флот под командованием Хайраддина Барбароссы контролировал почти весь Средиземноморский бассейн. Под власть турок перешли Родос и другие острова Эгейского архипелага, Триполитания, весь Алжир.

Несмотря на то что некоторые из захваченных территорий были вскоре утрачены (например, Восточная Армения, Азербайджан) или сохранили фактически свою независимость (Йемен, Черногория), Османская империя в это время представляла собой огромное государство. (Карту «Расширение и распад Османской империи» см. на вклейке к стр. 417. [Здесь не воспроизводится])

Покоренным народам завоеватели принесли тяжелое иго, затормозившее их социально-экономическое развитие. Непрерывные войны, даже успешные, отрицательно сказывались и на положении турецких народных масс, обескровливая их и принося выгоды лишь правящему классу. Для османских феодалов наступила пора расцвета. К прежним источникам обогащения прибавились новые в виде откупов на сбор натуральных и денежных налогов с увеличившегося во много раз податного сельского и городского населения, пошлин, которыми облагалась импортно-экспортная и транзитная торговля, дани от вассальных княжеств и пр. Великий сеньор, или Великий турок, как именовали султана в Европе, стал одним из наиболее могущественных государей. По просьбе французского короля Франциска I Сулейман I в 1536 году заключил с ним союзный договор; одновременно был разработан текст так называемых капитуляций, предоставлявших французским подданным торговые, консульские и судебные льготы, свидетельствовавшие тогда как по форме, так и по существу о превосходстве Османской империи над своим слабым союзником. Правление Сулеймана ознаменовалось также изданием ряда законодательных актов, направленных на упрочение феодального строя, расширением привилегий светских и духовных феодалов, развитием торговли и ремесел, литературы, науки, искусства, архитектуры (широкую известность приобрел турецкий зодчий Синан).

Однако в этот же период расцвета Османской империи исподволь складывались предпосылки ее упадка. Великие географические открытия отвлекли из Средиземного моря и Малой Азии на другие пути значительную долю транзитной торговли. Падение стоимости драгоценных металлов и «революция цен» в Европе также нанесли сильный удар турецкой экономике и финансам. Ослабление Турции было обусловлено и тем, что османский феодализм, в отличие от феодального строя, сложившегося в Европе, не порождал в процессе разложения новых, более прогрессивных производственных отношений. Но наибольшее значение имели внутренние противоречия, заложенные в той самой военно-ленной системе землевладения, которая в свое время была основой военной мощи турок. По мере территориального расширения империи и роста товарно-денежных отношений сипахи проявляли все больший интерес к хозяйственной (а не только фискальной) эксплуатации своих ленов, усиливали феодальное угнетение подвластных им крестьян, вводили произвольные поборы, издольщину, иногда и барщину. Уже с конце 16 века, когда перестал соблюдаться запрет сосредоточения нескольких ленов в одних руках, а особенно в 17-18 веках, на государственных землях начали создаваться крупные поместья. Происходило нечто подобное тому, что Ф. Энгельс определил как «второе издание крепостничества». Ухудшалось положение крестьянства и вместе с тем существенно изменялась расстановка сил в правящем классе. Старых военных ленников, для которых эксплуатация крестьян являлась по преимуществу орудием политической власти, постепенно вытесняли новые феодальные помещики. Иногда это были прежние сипахи, сумевшие создать в пределах своих ленов частно-феодальные поместья - так называемые чифтлики, но чаще всего сипахи разорялись и их лены переходили в руки других владельцев, не связанных воинскими обязательствами. Наряду с этой новой феодальной знатью усиливалась духовная феодальная аристократия, в особенности улемы. В категорию вакуфов вошли огромные земельные площади и другое имущество, что вместе с политической и идеологической ролью ислама позволяло высшему мусульманскому духовенству оказывать существенное, подчас решающее, влияние на султана, правительство и армию. Прямо или косвенно приобщался к землевладению ростовщический капитал. Он разрушал старую, военно-ленную систему, но не создавал более прогрессивных форм землевладения.

Ближайшим следствием всего этого было сокращение численности и снижение боевых качеств феодального войска. Новые землевладельцы вовсе уклонялись от военной службы, а в среде сипахи, еще выполнявших свои воинские обязательства, резко упала дисциплина. Разлагались также войска, состоявшие на денежном жаловании, в особенности янычары. Оказавшись единственной серьезной военной опорой султанской власти, янычары, подобно преторианцам, сделались орудием феодальных клик и придворной камарильи. В нарушение старинных правил они обзавелись семьями, стали превращаться в своеобразную социальную прослойку, использовавшую свои привилегии для занятия торговлей и ремеслами. В янычары фиктивно записывались многие торговцы и ремесленники, не имевшие никакого отношения к военному делу. Резко снизилось значение султанов как полководцев и государственных деятелей. Янычарские бунты и постоянный страх перед угрозой свержения (которое облегчалось количественным ростом династии и порядком престолонаследия не от отца к сыну, а к старшему по возрасту принцу) побуждали каждого султана содержать предполагаемых наследников под строгим наблюдением, не допуская их ни к военной, ни к административной деятельности. После Сулеймана Великолепного султаны уже не возглавляли армию в походах и все менее влияли на государственные дела. Случалось, что государством фактически управляла Порта, возглавляемая энергичными деятелями (так было в 60-70-х годах 16 века при великом везире Мехмете-паше Соколлу или в 17 веке в правление великих везиров из семьи Кёпрюлю), но процесс разложения постепенно распространялся на всю феодальную верхушку.

Первым внешним проявлением военной слабости Османской империи был разгром турецкого флота соединенной испано-итальянской эскадрой в сражении при Лепанто (1571). Почти одновременно турки потерпели серьезное поражение и на суше (в 1569 году в войне с Россией). Тем не менее границы империи оставались в общем стабильными еще более ста лет. Были даже новые приобретения - Кипр (1571), Тунис (1574), велись с переменным успехом многочисленные войны на востоке против Ирана (см. Ирано-турецкие войны 16-18 веков), на западе - против Австрии, Польши, Венеции (см. Австро-турецкие войны, Венециано-турецкие войны, Польско-турецкие войны 17 века). Турецкая официозная «История» («Тарих») называет этот столетний период «эпохой остановки» (теваккуф деври). В действительности же «остановилось» территориальное расширение империи, но не внутреннее разложение военно-феодального строя. В конце 16 - 1-й половине 17 веков произошли новые крупные восстания в Анатолии (см., например, ст. ст. Джеляли, Кара Языджи - Дели Хасана восстание), в которых вместе с крестьянами участвовали мелкие военные ленники. Восстания были подавлены жестокими мерами (количество жертв достигло 100 тысяч человек), однако это не укрепило османский феодализм, а еще больше обострило развивавшиеся в нем противоречия.

А. Ф. Миллер. Москва.

Советская историческая энциклопедия. В 16 томах. — М.: Советская энциклопедия. 1973—1982. Том 14. ТААНАХ - ФЕЛЕО. 1971.